Старичок держался молодцом. Он стоял, по-юношески отставив ногу, и ослепительно улыбался вставными зубами. Негритянка отвечала сухо и нейтрально, как если бы он интересовался выросшей на ее огороде капустой или картошкой.
— Can I try it?[1] — спросил, наконец, старик, взвесив на ладонях упряжь.
Негритянка кивнула. Старик взял упряжь и удалился в туалет, расположенный у входа.
Похоже, негритянка не собиралась отрывать от стула свой огромный зад дважды и потому направилась к Анне. Анна в ужасе замерла перед витриной с разноцветными, неестественно тонкими членами.
— Hi, can I help you?[2] — спросила негритянка, подходя к ней.
— No, thanks,[3] — сказала Анна.
— Are you okay?[4] — сказала негритянка, подозрительно осматривая Анну с головы до ног.
— No, thank you,[5] — повторила Анна.
Видимо, продавщица была опытной и привыкшей преодолевать ложную застенчивость покупателей.
— You are interested in devices for anal sex?[6]
Вот почему члены были такими тонкими.
— Ес, зыс,[7] — сказала Анна, ткнув пальцем и боясь, что негритянка спросит что-то посложнее.
Негритянка сняла упаковку с полки. Протянула ей.
— Forty-five dollars, — сказала она.
— О’кей, — сказала Анна.
На фоне остальных цен сорок пять баксов было недорого. У Анны было всего пятьдесят.
Из туалета, взъерошенный и довольный собой, появился ковбойский старик.
— I’ll take it,[8] — сообщил он негритянке.
— Nicely,[9] — сказала продавщица и, держа в руке фиолетовую хрень, вопросительно посмотрела на Анну.
— Кэн ай трай ит?[10] — повторила Анна фразу ковбоя.
Глаза негритянки и старичка округлились.
— No, — сказала негритянка. — You can’t try things like this.[11]
— Ok, — сказала Анна.
— So you gonna buy or not?[12] — спросила негритянка.
— Ec, ай тейк ит.[13]
Негритянка взяла член и упряжь старичка и пошла к кассе.
Анна прошлась дальше вдоль полок и осмотрела веревки для связывания, наручники и рваные колготки. Охранник у двери вяло следил за ней. Боясь, что ей начнут предлагать что-то еще, Анна подошла к кассе.
Негритянка без выражения на лице отсчитала сдачу и выдала покупку в обычном белом пакете без надписей.
Анна взяла пакет в руки и медленно пошла к выходу.
— And now you can try,[14] — без выражения сказала ей вслед негритянка.
Анна не поняла ее.
Негритянка указала на дверь туалета, подсвеченную по контуру неоном, и сделала незабываемый жест, предлагающий опробовать покупку.
Туалет был чистый, просторный, с тумбочкой, заваленной порнографическими журналами и маленьким ковриком на полу.
Анна честно вскрыла упаковку и извлекла оттуда предмет. Предмет был приятно тяжелым и хорошо лежал в руке. Анна опустила крышку на унитазе, села и прикрыла глаза. Ей почему-то вспомнилась старая лошадь в больничном саду, который был рядом с домом, где она росла. Лошадь звали Мальчик. Ходить в больничный сад запрещалось, и дети бегали туда тайком. Они просовывали сквозь щели в деревянном заборе ладошки с морковкой и яблоками, и Мальчик аккуратно брал еду с руки, касаясь дряблыми теплыми губами.
— У него нет яиц, — со знанием дела однажды сказал Лешка, который жил без отца с мамой и поэтому разбирался во всем.
Анна не очень понимала, зачем лошади яйца. Однажды дети пришли в больничный сад и застали пустой сарай с распахнутой дверью. Они бросили морковь и яблоки прямо там, на грязный пол… Через неделю они так и валялись под первым снегом… Анна вздрогнула от стука в дверь.
— Глеб?
— Are you okay? — спрашивал охранник за дверью. — Open the door please![15]
Анна резко встала и тут же рухнула, на чем-то поскользнувшись.
Когда она пришла в себя, над ней колыхалось черное декольте.
— Can you hear me?[16] — сказало декольте.
— Есс, — ответила Анна, и декольте с недоумением заколыхалось над ней.
— Do you need any help, mam?[17] — сказало декольте кому-то.
— Hoy, — крикнула Анна. — Не надо.
Над декольте появилась голова и Анна узнала продавщицу.
— Do you speak English?[18] — спросила негритянка Анну.
— My English is bad. I’m from Moscow. I live with my boyfriend. He drinks every day. I love him and I’m fine! I’m from Moscow.[19]
— How did you get here?[20] — спросила охранник.
— Бай кар,[21] — Анна тыкнула пальцем туда, где за стеной стояла ее машина.
Негритянка и охранник переглянулись. Похоже, им было неохота вызывать ни скорую, ни полицию.
— I’ll bring her some water,[22] — сказала негритянка.
— You’d better make her a coffee[23], — сказал охранник.
При мысли об американском кофе в животе у Анны неприятно сжалось.
— Но кофи! — сказала Анна. — Джаст вота плиз.[24]
Охранник помог Анне подняться и усадил в своё кресло.
Английские слова проступали перед её глазами, будто начертанные на стенах поверх упакованных влагалищ и анусов. Они звучали в голове вместе с произношением.
«Мистэ Харрис Хок из э вери импотант пёсн. Хи из э клак. Хи из э клак ин э биг банк… »[25]
