Часто перед отплытием в отель Вадим вознаграждал темнокожего парня, вручая тому пачку презервативов и разрешая заняться сексом с обеими девушками. Даже сквозь застилающую мозг наркотическую пелену Ольга видела, что в эти моменты Вадим куда-то исчезал. Иногда его не было час или два — ровно столько, сколько требовалось ей, чтобы умереть от счастья в объятьях сильного тёмного тела, пряно пахнувшего чужим тропическим миром.
Как-то она спросила его, куда он уходит. Вадим объяснил, что всегда рядом, просто гуляет по острову, не отходя далеко. Ольга не поверила. Чувствовала, что всё, что связано с Вадимом, — лишь карнавальная маска, которую тот демонстрирует окружающим. Он общается с миром через «Скайп», а сам сидит за тяжёлой стальной сейфовой дверью в неведомом железобетонном убежище где-то далеко под землёй. В другой стране. И на другом полушарии, а может, даже и на другой планете. С каждым днём у нее крепла уверенность, что Вадим не тот, за кого себя выдаёт.
Принято считать, что любопытство кошку сгубило. Многие с этим не согласятся. Большинство сюжетов мировых трагедий связано с пытливым женским умом и природной любознательностью. Ольга не могла мириться с тайной, живущей у неё под носом. Мышка-загадка прогрызла норку в гостиной её мозга, и с этим надо было что-то делать.
Ольга решила войти в таинственную запертую дверь, словно дура-жена в сказке о Синей Бороде. Однажды лишь сделала вид, что втягивает в себя травяной дурман коварных сигарет, и когда Вадим, как обычно, исчез, выскользнула из объятий Боба, оставив с ним Кэтрин. Те, увлеченные действием, похоже, даже не заметили, что один из актёров покинул сцену.
Она побежала в сторону, где за кромкой мыса, поросшего склонёнными почти до земли пальмами, скрылся Вадим. Видела его следы на чисто вымытом песке и уверенно шла по ним. Чуть-чуть не дотянула до охотничьей собаки, поскольку в запахе водорослей потеряла аромат его лосьона. Довольно скоро следы ушли с пляжа и скрылись на песчаной тропинке, ведущей в джунгли. Здесь царил полумрак. Полуденное солнце пыталось заглянуть под кроны деревьев и, обнаружив, что покров слишком плотный, проткнуло листву острыми иголками лучей. Золотыми нитями они вплелись в месиво растительности. Кругом порхали тысячи насекомых, их прозрачные крылышки вспыхивали мелкими искрами и воздух дрожал, насыщенный серебристым сиянием. Птицы исступленно верещали, будто попали на певчий конкурс, где участников выпустили на сцену одновременно, поставив задачу перекричать соседа. Внезапно раздался резкий треск и сразу стих. Ольга вздрогнула. Наверное, упал перезрелый кокос.
Среди пёстрого коричнево-зелёного ковра жёлтой лентой виднелась дорожка. Видимо здесь часто ходили, вытаптывая молодую поросль. Девушка прошла ещё метров тридцать, когда начало твориться нечто странное.
Сначала закружилась голова. Желудок сжался в комок, тошнота поднялась к горлу. Ноги стали вязкими, и она чуть было не упала. Подумала, что, видимо, всё же затянулась. И, словно в подтверждение, пальма, стоявшая сбоку от тропинки, вдруг сильно толкнула шершавым и колючим боком. Ольга потрогала предплечье, убеждаясь, что там нет царапин и крови, но тут же получила удар с другой стороны. Теперь две пальмы встали на пути, словно злобные сторожа, полностью перегораживая Дорогу.
Из-за чешуйчатых стволов неторопливо вышел леопард, прозрачный и хрустальный, похожий на увеличенную копию брошки Сваровски. Ольга потрясла головой, для верности ущипнула себя. Но леопард по-прежнему двигался навстречу, приоткрыв сверкающую пасть с острыми стеклянными клыками. Ольга решила не проверять, какие они на ощупь, и аккуратно стала отступать, не поворачиваясь спиной. А зверь медленно шёл следом, сохраняя установившуюся дистанцию. Так торжественно они топали до самого пляжа.
Когда вышла из тени джунглей на белоснежную поверхность горячего песка, леопард беззвучно взорвался тысячами бриллиантовых искр и исчез.
«Надо завязывать с косячками», — приняла твёрдое решение Ольга.
Молчаливая и задумчивая, она вернулась к свёрнутой в клубок парочке, аккуратно влезла под жаркий бок Кэтрин, почувствовала, как тяжёлая нога весёлого капитана легла на бедро. На этот раз, принимая ласки неутомимого Боба, Ольга не могла отключиться. Перед глазами стояла хрустальная морда лесного монстра.
Вадим появился, как всегда, через пару часов.
— Ты гуляла по пляжу? Там твои следы, — нарочито небрежно спросил он.
Показалось, что сквозь его гладко выбритые щёки стремительно прорастает синяя щетина.
— Просто ходила рядом, — ответила, уверенная, что тот хорошо знал, где она гуляла.
Её разум тревожно вибрировал. Разные версии о роде занятий Вадима требовательно стучали в дверь мозга. Наконец вперёд вырвалась одна, показавшаяся почему-то наиболее безопасной. Слава богу! Он наркобарон! Странно, но новое знание успокаивало. Другие варианты решила не рассматривать. Пока. Хотя в глубине души наверняка чувствовала, что всё значительно сложнее. Настолько, что думать об этом не хотелось.
