Она совсем запуталась:
— Ну да, жениться можно с восемнадцати лет. Это же все знают.
— Вот именно, Оля. Но в Библии нет такого запрета. Там вообще не указано, когда можно вступать в брак. Сегодня уголовное преступление — то, что делали уважаемые основатели и авторитеты всех мировых религий.
— Это вопиющее безобразие!
Разговор раздражал. Почему всё, что она думала и знала, опрокидывалось с ног на голову? Или с головы на ноги. Ольга вскочила, попыталась уйти. Куда? А хоть куда. Хоть к Бобу в лодку. Споткнулась о мужа бухгалтерши, разлёгшегося на краю бассейна. Поскользнулась. Чуть не грохнулась.
Вадим вовремя спас, подхватив на руки. Бережно усадил в кресло.
— Ольга, не злись. Всё просто. Мораль — совсем не духовный ориентир. И противоречит религиозным правилам, на которые так любит ссылаться.
— Дайте выпить. Чего-нибудь крепкого. Рому.
Повинуясь кивку Вадима, Кэтрин неторопливой походкой отправилась к бару. Когда она вновь появилась, Ольга уже успокоилась.
Напиток обжёг горло, провалился в желудок, потом отправился в долгое путешествие по телу и, наконец, окончательно обосновался в голове. Сразу стало спокойно. Чего завелась? Святоша этакая. Наверное, жалко терять остатки нравственной девственности. Ну и чёрт с ними. Какая тут девственность? Вспомнила бабка, как в девках ходила.
— Ладно, Вадим, добивай. Что там ещё делали святые? Разбивали головы младенцев о камни? Спали с дочерьми?
— Успокойся. Святых не будем трогать. Мы говорим о морали. Это — удобный для общества свод правил, как уголовный кодекс. Причём очень кратковременный. Здесь нет ничего духовного. Общество поменялось, и полностью изменилась мораль. В СССР был «Моральный кодекс строителя коммунизма». Нет СССР — нет кодекса с его моралью. И кто теперь о нём вспоминает?..
— Ты испорчен цинизмом, как шуба молью, — Ольга оставила последнее слово за собой, хотя в душе понимала, что новый друг прав.
По сравнению с обитателями курорта она казалась себе невинной девочкой, впервые ступившей на стезю порока. Практикующие свингеры — это вам не домохозяйки, черпающие вдохновение в сериале «Секс в большом городе». Теория и практика далеки друг от друга. Секс индивидуален. Не бывает двух одинаковых. Но будет ошибкой полагать, что всё зависит только от одного из партнёров. Реакции второго не менее важны. Сколько вокруг нового: язык тела, тайные знаки, уловки, меры предосторожности, обмен энергией. Специалист скажет, что главное — наработка опыта.
Она обнаружила, что почти ничего не знает об огромной области своего мозга, ведающей сексуальностью. Там скрывалась целая страна со своей культурой, сводом моральных правил, уголовным кодексом. Там хранились традиции сотен предыдущих поколений человеческой цивилизации, но, кроме этого, инстинкты животных, птиц, рыб и даже рептилий. Возможно, генетическая память её клеток сберегла эмоции первого взрыва, зачавшего нашу вселенную.
И хотя эта загадочная страна была совсем рядом, точнее внутри её тела, добраться туда было очень сложно. В такие неведомые края не летали самолёты, не плавали корабли, даже не было дорог и не ходило метро.
С другой стороны, всё чрезвычайно просто — надо лишь прислушаться к непрекращающейся болтовне своих клеток. Они словоохотливы, простодушны и с радостью поведают истории своих ощущений. Лишь бы не глушил разум, этот самовлюблённый цензор, лишь на мгновенья оставляющий нас в покое во сне или во время молитвы.
«Отдохни! — приказала она разуму. — У нас с тобой отпуск. Пусть органы чувств веселятся без присмотра, как дети на пикнике. Мы, зануды, сядем в сторонке и будем радоваться их счастливому безумству».
После такого решения отдых стал ещё более беззаботным. Её тело заметно окрепло. Океан давал силу, напитывал кожу солью, йодом и неведомой энергией, от которой хотелось петь, бегать, плясать ночи напролёт.
— Я совсем потеряла стыд, — призналась она как-то Вадиму.
Они купались в тёплой лагуне, где почти никогда не было волн. Те хулиганили за скалами, бесновались за грядой рифов и обросших мидиями камней. Там бурлила серебристо-жёлтая пена. Здесь же вода становилась тихой, ласкающей и чуть заметно покачивалась, позволяя разглядеть дно сквозь свою прозрачную массу. На песке лежала огромная лиловая, с розовыми прожилками, морская звезда. Бирюзовая рыбка подплыла к ней, ткнулась носом и стремительно рванулась наутёк, поражаясь своей храбрости. Кое-где колыхались, будто змеи, длинные плети бурых водорослей. Они были давно оторваны от родных мест и заброшены сюда приливом вместе с мелким океанским мусором: кусочками перламутровых раковин и клубками пористых губок.
— Оля, это естественно. Стыд — причина старения людей. Стыдясь, мы даём команду телу умирать. Нам стыдно быть живыми.
— Да ладно. Ты шутишь…
— Адам и Ева могли жить вечно, если бы не съели запретное яблоко. И знаешь, что они приобрели взамен?
— Ну?..
— Стыд. Их сразу выгнали из рая. Но первые люди жили ещё долго, девятьсот лет.
