Однажды в самый разгар нашей водной кутерьмы со стороны Батраса, соседней с Юсупкино деревни, подкатила телега, запряженная мерином. В ней сидели два мужика. Они были уже полуодеты и тоже решили
с нами искупаться. Какое-то время мужики поплавали, поплескались, попрыгали вместе с нами с моста и начали одеваться: куда-то спешили. Когда пришло время обуваться, один из них заметил, что в телеге нет его правого сапога. Посовещавшись между собой, они обратились к нам с вопросом, не пошутили ли мы, спрятав сапог. Мы все дружно и отрицательно покачали головами.
Солдатские кирзовые сапоги в ту пору считались очень хорошей обувью: вовсю тогда носили еще лапти и в лучшем случае калоши.
Мужчины задумались. Кто-то из них высказал мысль о том, не потеряли ли они сапог в дороге (было жарко, они ехали разувшись). Ездоки распрягли лошадь, и один из них поскакал верхом в сторону Батраса, откуда они приехали. А другой остался его поджидать, следить за нами и не позволять нам отправляться домой.
Верховой, к большому нашему сожалению, вернулся ни с чем. Подозрение с новой силой падало теперь на нас: больше на мосту никого не было. Мы оказались в положении заложников. Мужики так и говорили: «Не отпустим вас до тех пор, пока не вернете сапог». Мы пытались по-детски убедить их в том, что сапог на одну ногу нам не нужен. На что мужики не менее резонно отвечали, что сейчас в каждой деревне после войны есть одноногие – кому-то нужен только правый сапог, а кому-то только левый. Крыть нам больше было нечем. Доказать свою безвинность в складывающейся ситуации мы не могли. Алиби, как выражаются юристы, у нас не было.
Началось мучительное и долгое выжидание. Мужчины, видимо, надеялись, что кто-то из нас все же признается в содеянном. Уже вечерело, а злополучного сапога все не было. Мы стали подумывать о том, как нетерпеливо родители ждут нас сейчас домой.
И тут случилось неожиданное: самый маленький и шустрый среди нас по кличке Стриж, улучив момент, что было сил помчался в направлении Юсупкино. Один из мужчин остался охранять нас, а другой бросился в погоню за смельчаком. Мы знали, что у Стрижа в Юсупкине жила родная бабушка. По-детски рассуждая, мы думали, что он таким образом решил вызволить себя из неволи и спастись у бабушки. Мужики же приняли беглеца за главного виновника пропажи.
Стриж бежал быстрее мужика, и это нас веселило. Через какое-то время он скрылся в доме бабушки, но мужик от погони не отказался. Вскоре он тоже скрылся в этом же доме. Мы затаили дыхание: все с не-
терпением ждали развязки. Прошло минут пятнадцать, и мужик вышел из дома без Стрижа и, естественно, без сапога.
Вернувшись, он объявил, что воришка выявлен, это Стриж, но его спрятала бабушка. Мужику же она якобы поклялась Богом во всем разобраться, когда минует стрессовая ситуация, и сама приедет в Батрас с объяснением.
Нас отпустили: держать в заложниках смысла больше не было. Мы на радостях поскакали домой в родное село. Нам не верилось, что Стриж был в чем-то виноват. Однако своим поступком он косвенно вызволил и нас из неволи.
Случай этот приобрел тогда широкую огласку во всех соседних деревнях. Окончательно развязка наступила скоро. Когда мужики возвратились из поездки домой в Батрас, солдатский сапог с правой ноги ждал их дома. Оказалось, что оброненный ими на дороге сапог подобрал житель того же села, возвращаясь с покоса. Он и занес сапог растеряхам-соседям.
Имя Дмитрия Ивановича Менделеева знакомо практически всем. В школьных учебниках химии напечатан портрет великого ученого и главное его научное творение – «Таблица химических элементов». Многие знают также, что он написал докторскую диссертацию на тему «Размышления о соединении воды со спиртом». Но далеко не всем известно, что Д.Менделеев любил природу, был хорошим семьянином, имел многочисленных друзей. И уж тем более, не все знают, что у великого химика в 1881 году родилась дочурка Люба, будущая актриса Петербургских театров.
В юности она возбудила страстную любовь к себе в знаменитом поэте России Александре Блоке. Девушка и сама влюбилась в него, и в 1903 году они обвенчались. Встреча этой пары не была случайной. Дед А.Блока по материнской линии, Андрей Николаевич Бекетов, был ректором Петербургского университета. Будущий поэт и вырос в семье деда. Профессоров А.Бекетова и Д.Менделеева связывала давняя дружба. После освобождения крестьян они вместе съездили в Московскую губернию и в Клинском уезде купили два имения по соседству: менделеевское Боблово лежало в семи верстах от Шахматова – имения Бекетова.
