В то время как я сумела взять себя в руки, он, казалось, приближался к точке кипения. Его тренировки на спортплощадке стали на порядок интенсивнее и жестче. Больше я не видела ни аккуратных движений, ни обузданной агрессии. И меня больше не обволакивало то странное чувство удовлетворения. Наблюдая за ним, я словно наблюдала за древнескандинавским воином.
Я играла с огнем. Искушая Смерть, я, возможно, и стала ближе к снятию манжеты, но какой ценой?
Сегодня, как только он вошел, я сразу поняла: что-то изменилось. Когда я разминалась, он уже не притворялся, что читает газету, а уселся на диван, которого вчера я здесь, кажется, не видела. У него на лице как будто было написано: «К чёрту всё, хватит бороться».
— Смерть, ты сегодня без газеты?
— Сегодня я здесь исключительно как твой зритель.
И заядлый. Когда я делала растяжку, он подался вперед, опершись локтями о колени.
— И я наблюдала за тобой, — сказала я, — тренировка получилась по-настоящему… энергичной?
— Я всегда усиленно тренируюсь, когда мои мысли…
— В замешательстве? — предположила я, растягивая подколенные сухожилия.
— В процессе изменения, — сказал он, наклоняя голову, чтобы удерживать взгляд на моей заднице.
Вынуждена признать, что всякий раз, когда он так на меня смотрел, я испытывала острое возбуждение. Я откашлялась; он снова бросил на меня беззастенчивый взгляд.
— Итак, Смерть, не сегодня ли ты собираешься меня убить?
Впервые он ответил по-другому:
— Времени на это у меня предостаточно, разве не так? А сейчас я буду смотреть, как ты танцуешь.
Посчитав этот момент подходящим, я подошла к нему:
— Ты же знаешь, что можешь снять эту манжету. — Я стояла перед ним, рассматривая его идеальное лицо. — Я никогда не причиню тебе вреда.
— Я никогда не позволю тебе убежать из моего дома без них.
Так близко, меня окутал аромат сандалового дерева.
— Я не такая, как раньше. Ты должен это чувствовать, — я осторожно поставила ноги между его коленей.
Его глаза вспыхнули:
— В игре я не доверяю абсолютно никому. Держи дистанцию, — сказал он довольно жестким тоном, и я отошла.
Я просто не знала его достаточно хорошо, поэтому иногда побаивалась. Небрежно пожав плечами, я вернулась к танцам и сразу же погрузилась в свои мысли. Которые вернули меня прямо во вчерашний сон с мужчиной, сидящим сейчас передо мной, в главной роли. Он был моим врагом Арканом. Так почему же я все еще чувствовала его вкус на своем языке?
Делая наклоны, работая до седьмого пота, я прокручивала в памяти каждый миг этого сновидения. Как я касалась губами рун на его груди, обводила их языком, опускаясь все ниже…
В этот самый момент я поймала его взгляд, прикованный к моей груди, выделяющейся под влажным от пота бюстгальтером. Мои символы двигались, и я не могла этого скрыть.
— О чем ты думаешь, тварь? — спросил он хриплым голосом.
О том, как провожу языком по твоим рунам? Слава Богу, он больше не может читать мои мысли. Я покраснела, обдумывая хоть какой-нибудь ответ.
— Готова поспорить, ты ожидал, что на этот раз Императрица будет повыше?
Бред.
— Я бы ничего не менял в твоей внешности.
Когда наши глаза встретились в зеркале, его пылающий взгляд стал еще жарче, волнами пробегая по моему телу. Он встал со смертельной грациозностью и шагнул ко мне. Я сглотнула. Попробует ли он меня поцеловать? И что мне делать, если попробует?
Он остановился совсем близко:
— Сегодня вечером приходи в мой кабинет.
— Не может быть, официальное приглашение?
— Есть одна старинная игра. Сыграем партию. Если ты выиграешь, я выполню твое желание. Проиграешь — выполнишь моё.
Желание? Возможно, мне, наконец, удастся заставить его рассказать о наших отношениях в прошлом.
— Я приду. Что за игра?
— Увидишь…
Сгорая от любопытства, я приняла душ и заглянула в шкаф. Что же надеть? Взгляд сразу же устремился к моему любимому цвету — красному. Я выбрала джинсы и коралловую кашемировую майку с подходящим свитером. По шкале нравственности от распущенного до порядочного такой комплект определенно относился к последнему. Во всяком случае, я всегда могла снять свитер, обнажая руки. Ему, похоже, нравились несобранные волосы, поэтому, я просто их распустила. Я, как будто, собиралась на свидание. В некотором смысле это и было свидание. Свидание со Смертью? Я съежилась.
Когда возвращались мысли о другом парне, я безжалостно их отгоняла.
На самом деле, спускаясь по лестнице, я в кои-то веки чувствовала воодушевление. Я знала, что сегодня узнаю от Смерти много нового, а не просижу еще один вечер в одиночестве в башне.
Когда я постучала в кабинет Жнеца, Циклоп плюхнулся на пол в коридоре. Вместо того чтобы пригласить меня войти, Смерть сам подошел открыть дверь. Он смотрел на меня сияющим взглядом, и я чувствовала, как улыбаюсь в ответ. Неплохое начало вечера.
Проявив изысканные манеры, он усадил меня в кресло. Я предположила, что раз уж он сам меня пригласил, то собирается вести себя как джентльмен. Он был одет в бесспорно дорогущую черную рубашку с пуговицами на воротнике и свободные брюки. Его ремень и туфли, казалось, стоили больше, чем весь наш урожай сахарного тростника.
