На улице лил дождь, как из ведра. Но в комнате, освещенной лишь пламенем свечей, было тепло. Усевшись, я сняла свитер. Затем я заметила книгу у него на столе, и вспомнила, что мой домашний любимец/сторож сожрал одно дитя Смерти. «Государя».
— В чем дело, Императрица? Ты побледнела.
Какой наблюдательный.
— Я, ммм, должна тебе кое в чем признаться. Та книга, которую ты дал мне почитать… пришла в негодность.
Он поставил передо мной рюмку водки:
— Прости?
— Ей конец, — я провела рукой по затылку. Казалось, остальные книги смотрели на меня осуждающе.
— Что с ней случилось? — спросил он, возвращаясь на свое место. Его лицо оставалось бесстрастным. Я не могла определить степень его гнева.
— Прости, но ее уже не вернуть. — Он сложил вместе кончики пальцев. Я и раньше видела этот высокомерный жест, но сейчас он показался мне скорее вдумчивым. — Ты уже знаешь, что случилось, разве не так?
— По сути, ты могла бы обвинить волка или Фауну.
— Я привыкла к этим двоим, понятно? — я не могла поверить, что так привязалась к ним, но временами Ларк своим поведением немного напоминала мне… Мэл.
— Если тебе от этого станет легче, меня мучило чувство вины.
— Почему?
Я нахмурилась.
— Потому что я взяла под свою ответственность то, что принадлежит тебе, чем ты дорожишь, и под моим присмотром оно было уничтожено.
Задумавшись над тем, скольких усилий ему стоило сохранить эти книги, я покраснела.
— К тому же, — я заёрзала, — это была твоя любимая книга.
— Я бы с удовольствием лишился той книги, лишь бы только увидеть это.
Что?
— Моё смущение?
— Доказательство твоей отзывчивости. И честности.
Он повернул голову ко мне, как будто увидел нечто новое.
— Так ты не сердишься?
— К счастью для тебя, мое любимое издание — итальянское.
Он что дразнил меня? Я почувствовала, что опять расслабилась и улыбаюсь:
— Так во что мы собираемся играть?
— В Тароччи.
Из выдвижного ящика он достал колоду старинных карт, размером больше обычных игральных. Он протянул колоду мне. Это были… карты Таро.
— И что это значит? Собираешься мне погадать? Это было бы не очень честно, учитывая, что мое будущее в твоих руках.
Он выгнул брови:
— Эти карты использовались и для гадания, и для игры. Тароччи — игра на взятки.
— Как бридж?
— Немного более беспощадная.
— Фигурально.
Пока я рассматривала колоду, он объяснял правила. Двадцать два Старших Аркана считались козырями и были выше всех пятидесяти шести Младших Арканов. Те, в свою очередь, делились на четыре масти: жезлы, мечи, денарии и кубки.
— А Младшие Арканы в самом деле существуют? Как мы?
Некоторые изображения на младших картах были такими же пугающими, как и на старших. На десятке мечей был изображен окровавленный труп, пронзенный десятью мечами.
— В одних играх я вижу подтверждения их существования повсюду; в других — вообще не вижу.
Интересно.
— Постой-ка, моя карта разве меньшего достоинства, чем твоя?
— В этом творцы игры поступили мудро, — он продолжил перечислять правила, рассказывая о взятках, банке, сбрасывании карт и в заключение сказал: — если в жизни ты — мой джокер, то в этой игре джокером является Дурак, il Matto*.
(*il Matto (итал.) — Дурак.)
Matto. Мэтью. Не думать о нем.
— Пока ты не войдешь в курс дела, я помогу тебе с взятками.
Хотя правил было немало, я постаралась свести их к основным пунктам: начинать с наименьших, ходить в масть, выкладывать козыри только при необходимости. И отдала колоду.
— Пока этого достаточно, — Смерть ловко перетасовал карты своими изящными и смертоносными пальцами. Сдал и жестом показал мне, чтобы я ходила.
Я пошла с двойки кубков. Он с четверки. Таким образом, мы продолжали. Выиграв первую взятку, я сложила карты в стопку:
— Новичкам везет?
— Действительно.
Разобравшись в правилах достаточно, чтобы играть и разговаривать одновременно, я спросила:
— Так чем же ты занимаешься в периоды затишья? На протяжении веков между сражениями?
Он окинул меня недоверчивым взглядом:
— Зачем тебе это знать?
— Я любопытна. А ты ведешь себя так, словно никто никогда не спрашивал тебя о личном.
Он осушил свою рюмку, жестом предлагая мне последовать своему примеру. И, как всегда, сразу же снова ее наполнил:
— Конечно, спрашивали. Чтобы прощупать слабые места.
— Слабые места? Я была бы рада узнать хотя бы твое имя. Или откуда ты родом. Позволь, угадаю, из России?
— Закончила?
— Каким образом то, что я узнаю, повредит твоей игре? — спросила я, хотя и не могла винить его за скрытность. Судя по слухам, и моим видениям о прошлом, Императрица была не из тех, кому можно доверять.
А теперь?
— Либо мы будем говорить о чем-нибудь другом, — сказал он сухо, — либо не будем говорить вообще.
— Ладно. Давай поговорим о твоем имении. Как давно ты здесь живешь? И почему ты выбрал такое уединенное место в… Вирджинии?
Хорошо, может я немножко и прощупывала почву.
