Настя пришла домой. Как хорошо, что в квартире никого не было! Она любила такие часы, когда ее никто не тревожил, и девушка могла спокойно заниматься любимыми делами. Сейчас она планировала попрактиковаться в написании статей — недавно в лицее объявили о старте конкурса журналистских работ «Проба пера», Настя решила поучаствовать. Подобрав для себя тему «Как стать героем?», она принялась за работу.
«Многие из нас, достигнув подросткового возраста, — писала девушка, — начинают задумываться: кто такой герой? как стать героем? сможет ли он совершить героический поступок? Часто мы обсуждаем эти вопросы на уроках, в кругу друзей, в Интернете…», — она не заметила, как начало смеркаться, а потом и вовсе ночь накрыла город. «Где же родители?» — подумала она. — Мама должна была прийти еще час назад. Отец… Его приход домой давно уже не зависел от того, когда заканчивалась работа».
Как она устала от этих постоянных скандалов, от его вечно разящего перегаром запаха. Сколько Настя себя помнила, отец почти всегда находился в нетрезвом состоянии. В такие часы девушка никак не могла понять, почему мама вышла за него замуж? Что в нем нашла? Или в те годы он был совсем другим? Телефонный звонок перебил ее мысли.
— Ася, — плача кричала мать, — беда, Ася. Папа в больнице.
— Опять посетила белая горячка?
— Нет. Звонили из хирургического отделения, сказали ДТП. Папа в тяжелом состоянии, сейчас на операции. Я уже здесь, в больнице.
— Я приеду тоже. Возьму такси — и приеду.
— Нет, оставайся дома. Прошу.
Надежда Петровна не хотела, чтобы дочь, видя ее слезы, раздражалась, как это было в последнее время. «Что же она так ненавидит отца? — думала женщина. — Ну, выпивает он, но все равно о нас заботится, деньги приносит, пусть и небольшие. Чего Ася добивается? Хочет меня оставить без мужа? Но одной жить тяжело. Да и подруги, соседки пальцем будут показывать — разведенка. Нет, не хочу его терять: какой-никакой, а муж. Только бы выжил».
Вышла докторица, видимо, делавшая операцию, потерла глаза и прошла в ординаторскую. Минут через десять начали выходить остальные медработники. Надежда Петровна подошла к молодому врачу и спросила:
— Доктор, как Уваров? Я его жена.
— Состояние тяжелое, но жить будет. Принесите его документы, у нас только паспорт.
Женщина заплакала и обняла врача.
— Благодарите доктора Шевалье. Она дела операцию. Я только ассистировал.
— Шевалье? — переспросила Надежда Петровна, и слезы как-то сразу высохли.
«Подумать только: мать Влада и Влады оперировала мужа! Обязательно схожу к ним домой и лично поблагодарю», — решила женщина.
***
Утром следующего дня Настя, придя в лицей, сразу же, перед уроками, подсела к Владе, повторяющей домашнее задание.
— А где брат? — спросила она.
— Мы уже выходили из подъезда, когда встретили маму, она заболела, простуда, наверное, Влад остался, чтобы вызвать врача, посидеть до его прихода. Мама пьет таблетки, но они пока не помогают, температура высокая. Говорит, плохо себя чувствовала все дежурство, а еще ночью пришлось оперировать пациента после ДТП, — ответила Влада Шевалье.
— Отца.
— Твоего?
— Да.
— Мама сказала, что он спас какую-то девочку, на себя приняв удар.
— Отец привык других под удары подставлять. Анастасия Львовна что-то напутала, — подумав, решила Настя.
— Да нет же, это вряд ли, — у мамы феноменальная память. Говорит, женщина, у которой дочка едва не пострадала из-за действий пьяного водителя, пришла рано утром с корреспондентом прямо на планерку. Главврач не пустил: твой отец сутки будет в реанимации. Сказали, можно будет общаться через два-три дня. Их разговор перебил возглас:
— Слушайте, народ. Кто хочет на урок этой зануды химички? — спросил у класса Курченко, учившийся с первого сентября в их классе.
Все загудели:
— Вовка, кто же к ней мечтает на уроки ходить? Она же злюка.
— Не бывает злых учителей — бывает мало цветов и конфет, — философски ответил Юра Игнатов.
— Успокойся, Юраша, Ирэн этого мало, поверь на слово, — снисходительно сказала Изольда.
Лариса Старухина, не общавшаяся с классом последние полгода из-за обиды на всеобщее предательство, не выдержала и прокомментировала:
— Вам бы только не учиться. Уже в одиннадцатом классе, а всё, как малыши. Лодыри и тупицы.
— Молчи уж, трудяжка наша, — сказала Изольда, — не надорвись.
— Короче, народ, у меня план. Слушайте все, — продолжил Курченко.
«Да, прошло чуть больше года с момента начала обучения в старшей школе, а как все изменилось, даже не верится, что когда-то классом правила Старухина, издевалась над всеми со своим крыссоветом. Странно, что она успокоилась и смирилась с положением аутсайдера. Лариске совсем не свойственно такое поведение. Может, ждет удобного момента, чтобы очередной раз сделать гадость? А ведь у нас стал настоящий, сплоченный класс. И не на страхе он держится, а на дружбе», — думала Настя.
