– Не доктрину, дорогая, а лишь твою прямолинейность. Некоторые вещи лучше и утаивать, и приукрашивать. Давайте покажем всем Соломона. Не полутруп, конечно, сросшийся с больничной койкой, который ест через трубку, дышит через трубку и мочится через трубку. Пусть он будет ранен, но в сознании. Думаю, нам семерым под силу создать такой симулякр, чтобы в него поверили? Пусть видят, что Отворяющий уцелел, а враг посрамлен. Вот тогда никому и в голову не придет говорить, что у нас то же самое, что в Анерленго!
– Положим, всемером мы можем заставить Соломона станцевать жигу. Но как мы объясним остальным, почему магия едва тлеет в них? Рано или поздно они поймут, что мы лгали, и тогда наш авторитет рухнет. Мы всего лишь докажем, что ничем не лучше обычных смертных. Сестричество ведьм распадется. Труд последних сорока лет будет потерян.
– Марина, ты ведь сама объявила запрет на магию. Мы скажем, что временно наложили подавляющее заклятие, чтобы избежать злоупотреблений.
– Нет такого заклятия. Ты только что его придумала.
– Не оскорбись, светлейшая, но такая косность тебе не пристала! На что нам Румейла и ее мастерицы? Они живо отыщут какой-нибудь допотопный гримуар с описанием похожего заклятия. А если не отыщут, то сами и сварганят. Верно я говорю, Румейла?
Темноволосая ведьма с голыми плечами, сидевшая слева от Марины, мягко склонила голову, нагнулась как бы за тем, чтобы поправить туфлю или чулок, – и извлекла из складок юбки старинный фолиант. С тяжелым хлопком возложила книгу на стол.
– Да вы издеваетесь! – усмехнулась Марина, впрочем, невесело.
Румейла, извлекательница колдовских опусов, накрыла ее руку своей.
– Сестра, я думаю, ты права. Я думаю, что нашу ложь рано или поздно разоблачат. И возможно, узы, которые мы так долго выстраивали между ведьмами, от этого пострадают. Но все же я поддержу Лигу. Ну скажем мы правду. Многие почувствуют, что остались наедине со своим магическим голодом. Пусть не так массово, как в Анерленго, но что, если хотя бы несколько слабых покончат с собой? Много ли чести такой в честности? Каково будет нам? И напротив: если небольшая мистификация укрепит боевой дух, почему бы не пойти на нее? Черт с ним, с нашим авторитетом! И даже с сестричеством ведьм. Лучше уж пусть живут, разочарованные и разобщенные, чем погибают в сознании нашей непогрешимости.
Марина откинулась на спинку стула. Обвела комнату взглядом.
– Ну, кто еще заодно с этими плутовками? Полина? Валента? Лора? Алисия? Экадора? Да не бойтесь вы, говорите. Или ладно. Не говорите. Есть идея получше. Дамы, видите вон ту чашу у входа, с леденцами? Возьмите красный леденец, если считаете, что нужно всем рассказать правду как есть. Или возьмите зеленый, если вам по душе предложенная махинация. София, пойди-ка сюда. Одолжи нам свой головной убор.
Девушка сняла кепку и послушно позволила ведьмам по очереди опустить в нее разноцветные конфеты. С соотношением семь к шести восторжествовала партия мистификаторов.
– М-да, перевесец-то жиденький, – вздохнула Марина, закуривая от зажигалки погасшую самокрутку. – Ну что ж, будь по-вашему. Шабашей и концертов в «Чумном бараке» не обещаю. Это уж было бы слишком. Сделаем так, чтобы Соломона можно было навестить в больнице. Ну, то есть не Соломона, а его мираж. Займемся этим завтра. А сегодня можете сказать в своих группах, что Отворяющий идет на поправку. Хоть мне это и не по сердцу… Что у нас там дальше? Полина, какие новости от твоего ведомства?
Софии стало неинтересно. Мероприятие шло своим чередом, и пока оно не сулило девушке новой пробы магического эликсира. Наоборот, все твердили об экономии и воздержании. А ей бы хоть ненадолго снова почувствовать себя… безграничной, вечной, сильной. Поднять, может, руку, обратить на себя внимание? Выбрать бы удобный момент.
Она хороша собой, эта Полина. Как и все присутствующие. Породистая. Шелковые волосы, собранные в хвост. Огромные влажные глаза, как у лесного парнокопытного. Груди, которым, казалось, вдвоем тесновато в лифе платья, так что приходилось им немножко спорить за место под солнцем. Туго обтянутые сукном бедра. Голенастые ноги, со вкусом уложенные одна на другую. Наверное, у мужиков текут слюни при виде этого доступно упакованного изобилия. Только вот ее сипловатый голос изматывал. Когда же она замолчит?
– … Доспехи, которые на нем были, – это модификация эвелинов четвертой манеры. Они есть только у федералов. И вы все видели руны. А новенькая, – ведьма кивнула в сторону Софии, – так и вовсе испробовала на себе. Уровень защиты выше крыши. Поставщики у нашего парня самые серьезные. Как и работодатели.
– Правительство? Они опять за нас взялись?
– Это либо правительство, либо кто-то еще из клиентов «Arma Domini». Гвардия инквизиции. Рыцари Круглого Стола. Сыскная экспедиция.
– Даже не знаю, на что надеяться. Ни одно из этих зол – не меньшее.
– Марина, нужно немедленно известить Конвент. Мы должны нанести удар прежде, чем они доберутся до очередного Отворяющего.
