Я обернулся и увидел сэра Ирта из Авьена — своего давнего приятеля по рыцарским турнирам. Приятно было встретить здесь знакомое лицо, тем более, что опытный рыцарь Мэлорского Королевства вроде него наверняка знал, что тут происходит.
— Пришёл попытать свою удачу, — тепло усмехнулся я, пожимая его руку. — В честь чего турнир, кстати?
— А то ты не знаешь… — настороженно ответил Ирт. Его вечно разочарованное лицо и в этот раз не навестила улыбка. — В честь именин принцессы Талви Мэлор.
— Да ладно?! Всеми любимая Дикая Роза, и празднует в этой дыре? А как сюда всё мэлорское рыцарство поместится? Да и куда они подевались, кстати: к турниру же всё готово? А откуда здесь столько…
— Лучше не думай об этом, дружище, — жёстко перебил меня Ирт. — Раз пришёл, то записывайся: остальное нас не касается…
Ну, с таким ответом не поспоришь, решил я тогда, и оттого лишь продолжил искать распорядителя турнира. Тот нашёлся довольно скоро — под низкой палаткой, возле которой пара его служек уже собирали ставки на результаты поединков. Этот круглолицый мужчина словно был чем-то крайне взволнован, но, увидев меня, вмиг опомнился и стал ворчать под нос оскорбления:
— Только швали какой-то тут не хватало…
— Кхм, приветствую вас, сударь, — насмешливо прокашлялся я, подойдя поближе. — Не запишете ли вы меня на турнир? Я сэр Феос из Виторвана, посвящён в рыцари самим сиром Тальвиком Вал`Нором, успешно выступал на…
— Ага, ври больше — все знают, что старый Вал`Нор никого никогда в рыцари не посвящал!
— Для меня он сделал исключение, — хмуро ответил я. Ещё смел надеяться, что хоть в Мэлоре из-за этого докучать не будут. — Хотите, могу показать грамоту.
— Да не, верю, — ухмыльнулся распорядитель, вытаскивая перо. — Феос из Виторвана, так, «сэр»? У вас четвёртая пара, так что можете пока поставить свой шатёр.
Так наш разговор и закончился. Конечно же, личного шатра с гербом я с собой не возил, но скажите-ка, кому нужна палатка, когда вокруг такая чудесная погода и душистая трава? Ну вот и я думаю так же — лучше пока погуляю, на другие поединки посмотрю, да и, может быть, с ещё одной принцессой познакомлюсь.
На удивление, больше всего мой взгляд в тот час привлекла не вольнолюбивая Талви Мэлор (охрана которой не позволила бы мне даже подойти к её огромному тёмно-зелёному шатру), а вывешенный на всеобщее обозрение лист с именами и временем поединков приехавших рыцарей. «Чего же там могло бы быть такого интересного?», — наверное, спросите вы, и я вам с радостью отвечу — всё. Сначала я заметил, что не знаю почти всех участвующих рыцарей, затем — то, что против меня в четвёртой паре будет сражаться давеча встреченный сэр Ирт, а напоследок — зловещую пустоту напротив имени незнакомого мне рыцаря в третьей паре. С учётом того, что турнир уже явно начинался, сему могло быть только два оправдания — кто-то невероятно запаздывал или нас ожидал нежданный приезд какого-нибудь таинственного рыцаря.
Так и не найдя Ирта, чтобы пожелать ему удачи в нашем бою (и проверить, насколько забегалась его кобылка), я направился на поле, где безвкусно одетый герольд уже объявлял начало первого поединка. Зрителей собралось мало и даже передние скамьи были заняты не полностью, однако гости замещали это богатством нарядов и яркостью красок и гербов. Сам я встал неподалёку от края трибун, дабы попытаться узреть виновницу торжества.
Однако мне пришлось довольствоваться видом на то, как какой-то киранский ветеран без труда выбивает из седла юного парнишку в плохонькой броне. Печальное зрелище, по правде говоря, и слишком уж знакомое, но хотя бы второй поединок смог чрезвычайно усладить мой взор.
Во-первых, проходил он между знаменитым и высокородным рыцарем из киранского города Солас и молодым, но уже прославленным сэром Энъо из Бреми. Бой был жестокий и прекрасный, длился аж четыре стычки, а закончился он трудной победой сэра Энъо, которого я и поддерживал (не зря же он тоже из простолюдинов). Ну а во-вторых, мне наконец-то удалось отыскать на трибуне так обожаемую всеми младыми юношами и девушками Дикую Розу.
Разгорячённая грубостью поединка, девятнадцатилетняя Талви Мэлор казалась ещё прелестнее, чем на любых портретах. Её ярко-рыжие волосы дивно сверкали в лучах полуденного солнца, частые веснушки обильно украшали её загорелую кожу, а тёмно-зелёное платье с золотыми узорами по лифу, поясу и рукавам лишь подчёркивало её пышную и очень гибкую фигуру. У меня создалось тогда такое впечатление, что ей самой невероятно хотелось запрыгнуть на коня, взять копьё потяжелее и выбить из седла какого-нибудь рыцаря поизвестнее. Показалось, наверное, но уж такому рыцарю, как я, грех не одобрить подобные мечты, не правда ли?
