— В следующей паре будут сражаться сир Арэн Мотто — победитель турнира в честь пятидесятилетия его величества Хоруса Киранского, и… — на миг замолчал герольд, точно бы смакуя момент. — Только что прибывший таинственный рыцарь, назвавшийся Рыцарем Сияющих Небес.
— Ох, ну что за глупое имечко, — пробормотал я в шлем, выводя Бриллу на поле. Зрителей на трибунах уже заметно прибавилось, а одеяния некоторых из них казались мне немного знакомыми. — Палл, копьё.
— Конечно, сэр… эм, Ваше Высочество!
Покачав головой на столь опасные слова моего нового оруженосца, я махнул рукой толпе и поскакал навстречу противнику.
И после этого началось моё самое успешное выступление на турнирах. Сначала копьё сира Арэна промахнулось мимо моей правой руки, а во второй стычке он полетел с коня от одного слабого укола в кирасу. Чтобы не навлечь подозрений, я на время ушёл с турнирного поля, оставив Палла дожидаться моей следующей пары.
Её время подоспело как нельзя скоро. Против меня выставили какого-то немолодого мэлорского рыцаря, чей турнирный опыт легко было пересчитать по царапинам на его броне и щите. По чести говоря, мне было даже немного жаль, когда этот старичок невероятно наигранно вылетел из седла и с болью рухнул на жёсткое поле. Ах, ну зачем он в это ввязался? Надеюсь, хоть деньги заплатили хорошие…
Кстати о деньгах и их обожателях: Ирт, как я узнал, отдыхая в уже почти вечернем лесу, проиграл в своём следующем бою какому-то незнатному рыцарю. Самому мне оставалось выиграть ещё два поединка, и мне невероятно сыграло на руку то, что киранские заговорщики решили провести весь турнир в течение одного дня.
Ну что ж, настало время третьего поединка Рыцаря Сияющих Небес — на этот раз с киранским дворянином в узорчатых и ярко начищенных латах. Этот скакал с помпезностью и изяществом льва, однако после удара копья зачем-то заскулил, как гиена. Ладно уж, хватит мне болтать об этих разминках — пора перейти к заключительной части этого дурацкого представления…
Когда я вновь прискакал на поле, все уже с шумом предвкушали финальный поединок. Моим противником стал один из лучших мэлорских рыцарей — ранее упомянутый мною Энъо из Бреми. Я мог только гадать, как этот доблестный идеал молодого рыцарства относится ко всему происходящему, но в душе я надеялся, что внутри него сейчас царит лишь отвращение.
Дикая Роза, по-видимому, немного заскучавшая от предыдущих боёв, сейчас снова развеселилась и не отрывала взгляд от меня и спешно одевающего шлем сэра Энъо. Оставалось только посвятить ей этот бой кивком и дождаться, пока герольд закончит перечислять достижения моего противника.
— И вот, под солнцем Святой Троицы и на поле Роланда я объявляю финальный поединок этого турнира! — наконец визгливо закричал герольд. — Начинайте, сэры, и да выберут Боги лучшего из вас!
Я пустил Бриллу в галоп, выставляя копьё вперёд. Чужая лошадь, чужие латы — ничто не имело значения в этот момент, и только щит рыцаря напротив приковывал мой взор. Один хороший удар — всё, что мне было нужно, но копьё сэра Энъо опередило моё и разбилось о мой щит. Неужели он всё-таки решился выйти из этого бесчестного заговора? Ну и время же он выбрал…
Вторая стычка объявлена. Я поскакал вперёд во весь опор, стискивая копьё внезапно вспотевшими руками. Может, и лучше, если победит он, так ведь? — уж подумал я тогда, но воинский инстинкт заставил меня поднять щит повыше и резко ударить противника.
Куски моего копья осыпали поле, а сэр Энъо дрогнул от неожиданности. Я не мог поверить своей удаче, но времени на передышку мне никто не предоставил. Герольд закричал о начале третьей стычки — решающей, и я, уже частично позабыв о всех недавних обманах и поисках, сосредоточился на бое.
Брилла с гневом заржала от силы удара моих шпор, но всё равно понеслась вперёд — ну впрямь чудесное животное! Давай, быстрее, быстрее, — шептал я себе под нос, выставляя копьё вперёд. — Один удар, и всё! Его конь и моя кобылица подходили всё ближе и ближе к друг другу, а затем сильный удар выбил… выбил сэра Энъо из седла?
Да, новая легенда мэлорского рыцарства лежала передо мной, и я даже не смел догадываться, честно ли он мне проиграл или попросту выполнил данное заговорщикам обещание (скорее, второе, не будем себе льстить). Сам я до сих пор высился на спине Бриллы, изумлённо и даже пугливо оглядываясь по сторонам. Мою победу подтвердил герольд, а потом мне спешно поднесли алую ленту возлюбленной Роланда, которую я раньше видел только в чужих руках. Эта награда всегда казалась мне чем-то похожей на свадебный венок матери-Брильды, и, наверное, не зря — победители турнира вручали их тем, чью красоту хотели бы превознести или на ком мечтали бы жениться.
Мои руки разом онемели, сокрушённые испугом и затяжным боем, однако я знал, что должен сделать. Взгляд Дикой Розы подсказал…
— Прости, мэлорский люд, но ты был обманут, — громко заявил я, скинув с головы шлем. Шёлковая лента алела на моих латных рукавицах. — Победителя этого турнира выбрали заранее, а остальных бойцов подкупили златом и титулами!
