Кира с нетерпением ждала, когда же можно будет отправиться на разведку в виварий. Но когда предусмотрительный Кузьмич каждому выдал персональный ключ и сделал пропуска, она решила, что ждать всех глупо и одной туда наведаться будет даже лучше. Никто не станет зудеть над ухом, тыкать в нос эрудицией, издеваться и торопить. Можно спокойно, в удобном ритме все облазать, рассмотреть и, если надо, простучать. К тому же найти сокровище хотелось именно самой. Первой подержать в руках. Первой открыть и заглянуть внутрь. Если это сделает кто-то другой, впечатление уже будет совсем не то.
Самойлова предполагала, что в здании будет довольно темно. Слишком мало окон для нормального дома. Да и те, что есть, маленькие, как бойницы на крепостной стене. Поэтому подготовилась к походу основательно – взяла с собой фонарик. Заодно у соседей машинное масло попросила. Она помнила, с каким усилием Кузьмич проворачивал ключ в замке и тянул на себя обитую железом дверь. А он-то посильнее ее будет. У нее до сих пор перед глазами стояла картинка, как он легко взял на руки увесистого Чика. Как бы не случилось так, что она вообще не сможет попасть внутрь.
Оказавшись на месте, Кира слегка занервничала. Одно дело разгуливать здесь в компании двух здоровых парней, другое дело одной. Вдруг кто-нибудь подойдет и начнет спрашивать, что она тут делает и на каком основании лезет в здание? Документов об аренде ей никто не дал, так что доказать ничего не сможет. Но по территории предприятия в основном ездили грузовые машины. Пара людей, которых она встретила по пути, закидывали объемные коробки на склад и ее, кажется, не заметили. До нее здесь вообще никому не было дело. В тот же глухой угол, где находился нужный дом, похоже, вообще редко кто заглядывал.
Часть приготовлений не понадобилась – кто-то заботливый уже смазал петли и замок. Дверь распахнулась легко, и тут же из темноты пахнуло плесенью и пылью. «Ну вот! – сердце у нее бешено застучало. – Наконец-то я найду этого ангела! Я должна его найти. Иначе просто быть не может. Я же дотошная, если надо, все стены языком вылижу, все полы вскрою. Даже если сокровища не найду, то хотя бы тайник. Какая разница? Мне же не сами богатства нужны».
Аккуратно переступив порог, она зажгла фонарик и двинулась по коридору. Сначала было страшновато, и коленки слегка подрагивали. А вдруг где-нибудь завалялся скелет, и она случайно сыграет черепом в футбол. Или дохлая кошка. Наступит на косточки, и они под ногой жалобно хрустнут. Но потом спохватилась. До нее же здесь были люди. Значит, все нашли и убрали. Так что можно идти спокойно.
Комнат по обеим сторонам было довольно много. Кира даже удивилась, снаружи здание казалось намного меньше. Передвигаться из помещения в помещение приходилось очень осторожно. Киношники, как и обещали, вывезли весь крупный мусор. Но подметать полы они не подписывались: под ногами постоянно что-то хрустело и впивалось в тонкие подошвы туфель. Один раз она даже зацепилась ногой за какую-то проволоку и упала бы, если бы не схватилась в последний момент за косяк.
Комнаты выглядели совершенно однотипно – старая кирпичная кладка, кое-где остатки штукатурки на потолке и стенах, а поверх нее разноцветные хлопья масляной краски. Но деревянные полы оказались прочными. То ли сто лет назад на них не пожалели лиственницу, то ли их позднее перестилали. Самойлова изучила каждый сантиметр, но нигде ни одного намека на тайник – стены из ровных рядов кирпича, доски тоже без щелей и зазоров. Она даже оконные рамы изучила. Ничего.
Только одно помещение было облицовано плиткой. От нее, конечно, тоже мало что осталось. Но все же следовало осмотреться более внимательно. Вполне возможно, что как раз там, за плиткой и скрывалось какое-нибудь углубление. Елозить по стенам пришлось долго. Когда визуальный осмотр ничего не дал, Самойлова перешла к акустическому. Минут через двадцать непрерывного простукивания костяшки пальцев опухли и изрядно ныли. Кое-где кожа была содрана об острые края обколотой плитки, и из ранок проступила кровь. Тогда она стала стучать обратной стороной фонарика. Но звук везде, где только дотягивалась рука, был одинаково глухой. Еще раз осмотрев помещение разочарованным взглядом, Кира вернулась в коридор.
Впереди оставалась только одна комната. Самойлова ожидала увидеть все те же облезлые стены и битый кафель. Но толкнув чудом сохранившуюся дверь, Кира слегка опешила. Прямо на нее смотрела большая изразцовая печь. Плитки в нижней части практически полностью отвалились, но где-то в метре от пола попадались довольно большие сохранившиеся фрагменты. А в районе груди и выше изразцы были совершенно целыми.
