– Ну что ты все таскаешь эти сумки? – устало поинтересовалась Мила и взобралась на стул так, что колени оказались где-то в районе подмышек. – Тебе самой не надоело? Все же и так хорошо.
– Пока не совсем, – раздраженно ответила сестра, выкладывая из пакета контейнеры с едой на стол. – Смотри, я привезла тебе суп, котлеты и пюре. Суп перельешь в кастрюлю, котлеты положишь на сковородку, пюре в эмалированную миску. Все уберешь в холодильник. Надеюсь, салат ты сама нарезать сможешь?
– Смогу. Только зачем весь этот цирк с конями? Могла бы просто контейнеры поставить в холодильник и все.
– Мила, нельзя быть такой тупой! Илья на тебе, слава богу, женился. Покажи, что ты хорошая жена. Готовишь обеды, заботишься о нем.
– Я и так о нем забочусь.
– Нет. Ты с ним спишь, а забочусь о нем я. Ты думаешь, так легко каждый день готовить и все это возить к тебе? Мне тоже хочется, как всем нормальным людям вечером перед телевизором полежать, а не стоять у плиты.
– Ну и не готовила бы. Я вообще не понимаю, зачем ты так надрываешься? Он же уже женился.
– Вот дура! А что вы есть будете?
– Пиццу закажем.
– Это прокатит один раз. Ты же не можешь заказывать пиццу каждый день.
– Можно еще роллы или суши. Тоже вкусно.
– Ты еще про Макдональдс вспомни.
– А чем он тебе не угодил?
– Ты правда ничего не понимаешь или просто придуриваешься, чтобы позлить меня?
– Да что не так-то?
– Роллы с пиццей он и без тебя заказать может. А ему жена нужна, которая бы борщи готовила и рубашки гладила. Не будешь этого делать, бросит он тебя, и не видать нам квартиры как своих ушей. Господи, до чего же я устала повторять прописные истины! – в голосе Аллы послышалось отчаяние.
Чистякова-младшая тяжело вздохнула и уткнулась носом в колени. Всего за каких-то пару месяцев после смерти Скобы удалось женить на себе Илью. Просто чудо какое-то, учитывая, что Погуляев ни о чем таком изначально и не думал. Казалось бы, все, что хотела Алла, случилось. Могла бы хоть теперь оставить в покое, выдохнуть. Но нет, нравоучения и бесконечный прессинг продолжались. А так хотелось просто жить и радоваться тому, что есть. Но хуже того, тревожность старшей сестры невольно передавались после каждого разговора. Мила начинала лихорадочно что-то делать, не понимая даже зачем. Наверное, чтобы просто скинуть возбуждение и лишнюю энергию. Пользы же от этого не было никакой и никому.
– Ты голову не опускай, когда я с тобой разговариваю, – цыкнула Алла.
«Господи! Что я тебе, собачка? Преданно смотри в глаза, сиди прямо, виляй хвостом, тявкай, когда разрешат», – с тоской подняла голову Чистякова-младшая. Но так просто сдавать позиции ей совсем не хотелось:
– Да далась тебе эта квартира. И без нее прекрасно жили.
– Прекрасно? В этом клоповнике, где вдвоем на кухне уже давка! Варя с тобой на одном диване спала, забыла уже? Ты вообще только о себе думаешь. Хоть бы раз о ребенке вспомнила! А девке уже скоро пятнадцать. Ей даже друзей привести некуда.
– Ну и что?
– А то, что я тебе уже тысячу раз рассказывала и в тысячу первый не буду. Кстати, что там с квартирой?
– Погоди ты. Я еще не спрашивала. Елену Борисовну только схоронили. Неудобно как-то.
– А что тут неудобного? Не мать же умерла, а двоюродная бабка.
– Ну, он был к ней очень привязан. Часто о ней вспоминает. Она ему самой близкой из всей родни была.
– Поди ж ты, какие мы сентиментальные.
– Разве это плохо?
– Для нас да. Ладно, все, времени мало. Перекладывай еду, а я помою контейнеры. И поехали, мне еще с ребятами поговорить надо, сегодня все в магазине.
Кирилл уверял друзей, что встреча с наследниками не должна вызвать каких-либо проблем. Выяснить, самозванцы они или нет, труда не составит. Но сам он не очень верил в свои слова. Не каждый же день встречаешься с искателями сокровищ. И степень родства никак не установишь – у Евы была дочь, а потом и внучка. А теперь еще и правнучка. Значит, каждая хотя бы по разу сходила замуж и сменила фамилию. Поди разбери теперь, кто кому кем приходится. Потому и отдавать письма страшно. А вдруг ошибся? А если нагрянет настоящая родня с требованием вернуть имущество? Некрасиво получится.
Но когда вошел в кафе и увидел Романа с Татьяной, немного отпустило. Те так нервно елозили на стульях и хлопали глазами, что захотелось погладить по голове и дать конфету. Самойлов внимательно присмотрелся к мужчине. Возраст около сорока, средний рост, на макушке «озеро в лесу». В общем, как описывала Светочка. Теперь стало понятно, кто наведывался к покойной Скобе и подрезал папку с договорами.
– Вы, конечно, можете нам не верить. Но у меня есть доказательства, – сразу начала тараторить жена Крепа и достала из сумки старое фото. – Вот, видите? Это моя прабабушка, а это бабушка. А за ними бюро. То самое, что вы приобрели. Вы же не будете отрицать, что это оно.
– Да, очень похоже, – согласился Кирилл.
– Нам бы хотелось его у вас купить, – с облегчением выдохнула она. – Мы готовы заплатить любые деньги.
