- Да возьми на неделю; ведь неизвестно, что может случиться,
- Я повезу ее сам, крестный, и догоню вас на дороге, поезжайте вперед.
- Ну ладно! Мы и так много потеряли времени. Едем, Клер-де-Люнь! А твои молодцы верхом отправились?
- Нет, а что же, разве и они поедут с нами в Рюэль?
- Конечно. Я был так взволнован, что позабыл тебя предупредить.
- О, не беспокойтесь, капитан! Они знают, где достать лошадей, это их задержит всего на несколько минут.
Они живо спустились с лестницы,
- Через четверть часа я догоню вас, крестный,- сказал Дубль-Эпе,- а на всякий случай вот вам ключи от дома.
Капитан и Клер-де-Люнь крупной рысью поехали по набережной и через десять минут были у заставы Сент-Оноре. Там им встретилось несколько человек опрятно одетых буржуа, бродивших, глазея по сторонам.
Капитан раскланялся с одним из них.
- Это ты, О’Бриенн! - сказал он ему тихонько.
- К вашим услугам, капитан.
- Ну, ребята, доставайте лошадей и поодиночке уезжайте из города; я жду вас на расстоянии двух ружейных выстрелов, за деревней Рюэль; проезжайте ее тихонько, не обращая на себя внимания. Через час вы должны быть в назначенном месте.
- Будем, капитан.
Батан поклонился и проехал с Клер-де-Люнем за заставу. Через пять минут они неслись во весь опор.
Около девяти часов утра, тотчас после завтрака, Диана поцеловала брата, объявив ему о своем намерении сейчас же двинуться в путь.
- Итак, ты едешь туда? - спросил он.
- Да,- отвечала она весело.- Но не беспокойся и не теряй терпения, если я немного задержусь.
- О! Я знаю, какая ты храбрая! Но когда с собой много денег, никакая предосторожность не бывает лишнею.
- Будут ли деньги? - спросила она, хитро улыбаясь.
- Интересно бы видеть, как откажет тебе его светлость после того, что произошло!
- Ах, Боже мой! На свете нельзя рассчитывать ни на что.
- Послушай, я сегодня очень неспокоен, и мне хочется кое-что сделать.
- А именно?
- Если ты не вернешься к двум часам, я выеду тебе навстречу.
- Ты сделаешь это?
- Обещаю тебе.
- Ну хорошо, буду ждать.
Еще раз поцеловав брата, Диана, поехала крупной рысью в сопровождении Магома, своего неизменного телохранителя.
Брат еще долго следил глазами за уехавшей, потом вернулся в комнату, проговорив:
- Какое прелестное существо! Это не женщина, а настоящий клад для такого человека, как я.
Девушка продолжала между тем подвигаться вперед и выехала из Парижа через заставу Сент-Оноре.
От Парижа до Сен-Жермена насчитывают полных пять лье.
Лошадь Дианы была превосходна; она одолела это расстояние в каких-нибудь полтора часа не напрягаясь.
Девушка остановилась в Сен-Жермене па площади замка, оставила лошадь и слугу в гостинице и, осмотревшись, вошла во дворец.
По всей вероятности, в замке у нее имелось серьезное дело, требовавшее немало времени для обсуждения, потому что, когда она вышла на площадь, часы пробили половину первого.
Она быстро и весело направилась к гостинице; по всему было видно, что она осталась довольна посещением.
Магом ждал госпожу у крыльца.
Девушка легко вскочила на лошадь, не произнесла ни одного слова и, сделав знак слуге следовать за собой, двинулась в путь; только теперь она направилась в Париж. Но, выезжая из Сен-Жермена, она не заметила, что какой-то человек, сидевший в гостинице за с голом, встал, увидев ее, и также верхом последовал за ней. Проехав шагов двести или триста за чертой города, он пришпорил коня и перегнал ехавшую рысью Диану.
Это обстоятельство, не имеющее, казалось бы, серьезного значения, должно было остаться незамеченным, что и случилось.
Диана, погруженная в размышления, спокойно ехала в пятидесяти шагах впереди своего грума по многолюдной дороге, какой была в ту эпоху дорога из Парижа в Сен-Жермен.
Был час пополудни. Солнце ярко светило и оживляло пейзаж.
Диана приближалась уже к Рюэль, до которой оставалось каких-нибудь три четверти лье, как вдруг лошадь ее сделала прыжок в сторону, едва не выбив девушку из седла.
Быстро подобрав поводья, она посмотрела вокруг и увидела странное зрелище.
Магом, ее слуга, лежал посреди дороги, связанный, с заткнутым ртом, а какие-то два человека в масках собирались его приподнять и взвалить на плечи, третий же, тоже замаскированный, держал в поводу его лошадь.
Диана де Сент-Ирем была храбра, слишком храбра для женщины, что она уже имела случай доказать, но теперь при ней не было оружия; кроме того, нападение произошло так неожиданно и быстро, что она лишилась обычного хладнокровия. Нервная дрожь пробежала по всему телу.
Она уже хотела броситься на помощь Магому, как вдруг три человека, которых она не успела заметить, выскочили из кустарников, окаймлявших дорогу, и, прежде чем она успела опомниться, ее стащили с лошади, связали и положили на землю, завязав ей даже глаза.
Госпожа и ее слуга находились, таким образом, в одинаковом положении.
За все это время не было произнесено ни слова.
