- Или даже монсеньора Люсонского,- сказал Лектур.- Этот вариант неплох, Так вы готовы повиноваться, господа?
- Конечно,- с достоинством отвечал граф,- но при одном условии.
- При условии?-переспросил Лектур, быстро вскинув голову.
- Да, мсье Лектур. Вы теперь же дадите мне слово, что в тот час и день, который я назначу, с улицы или из церкви, больной или здоровый, герцог де Роган придет туда, где я его буду ожидать для объяснения по одному делу, которое не относится к политике и касается только лично меня и его. Согласны вы, мсье де Лектур, дать это слово за герцога?
На несколько секунд наступило молчание.
- Бедное человечество! - прошептал наконец Лектур.- Даже у самых честных, благородных людей на первом плане непременно личный интерес! Извольте, граф дю Люк де Мовер,- прибавил он, пристально глядя ему в глаза,- я даю вам слово, что герцог де Роган сдержит налагаемые вами на него условия.
- О! Я не налагаю условий, а прошу согласиться на них.
- Да, граф, по просите при таких обстоятельствах, что отказ невозможен.
- Монсеньор! - Оливье схватился за шпагу.
- Что же? Вы и меня собираетесь вызвать на дуэль?
- Эго правда, я виноват; простите меня; исполняйте свое дело, но, черт возьми, мы с вами увидимся!
- Очень буду рад, граф.
- Corbieux, господа! - сказал молчавший до тех пор капитан.- Теперь не время ссориться и петушиться. Дело слишком серьезно. Покушение на короля и его министров есть оскорбление власти. Мы готовы повиноваться, но что вы нам при этом гарантируете?
- Как это, капитан?
- Я хочу сказать, что мы с графом, вполне доверяя вашим словам, все-таки ничего не станем делать без приказа. Всякий стоит за себя в этом мире; наша обязанность слишком опасна, и тот, кто ее налагает на нас, должен нести на себе ответственность.
- Извольте, господа,- отвечал Лектур. Он снял перчатку, распорол ее пополам и, вынув оттуда сложенную вчетверо бумагу, подал Оливье.- Вот приказ! Теперь жизнь герцога де Рогана у вас в руках,горько прибавил он.
Граф прочел, подошел к факелу и сжег бумагу.
- Что вы делаете, граф? - вскричал Лектур.
- Герцог де Роган,- ледяным тоном отвечал Оливье,- дает мне этот приказ, чтобы оградить меня от ответственности, а мой долг сжечь бумагу, подписанную его именем, чтобы оградить его честь. Дай Бог, чтобы теперь моя не погибла из-за него!
- О граф! Вы истинный дворянин!
- Вы в этом разве сомневались? - гордо спросил Оливье.
В это время на улице раздались крики и затем выстрелы. В трактир вошел спокойный, улыбающийся Клер-де-Люнь.
- Господа,- сказал он,- можете спокойно продолжать разговор. Дозорные и полиция атакуют Двор Чудес; но они слишком боятся его, чтобы ворваться сюда; ведь им по опыту известно, что живыми они ни за что не выйдут.
- Все это прекрасно, Клер-де-Люнь, по как отсюда выйдем мы? - озабоченно спросил капитан.
- О, не беспокойтесь, капитан! Всему свое время.
- Но мы уже закончили, дружище,- сказал Лектур.
- Так отправимся, монсеньор, и будьте уверены, что вас никто не будет преследовать.
Они пошли за ним.
Площадь Двора Чудес буквально кишела народом; грязный, оборванный люд кричал, жестикулировал и кидал чем попало в полицейских, чьи перья на шляпах развевались над толпой.
В сопровождении Клер-де-Люня, Дубль-Эпе и двух бездельников наши герои быстро свернули в узенький переулок и после нескольких поворотов подошли к городским стенам; это заняло у них несколько минут; от страха, говорят, вырастают крылья.
У городского вала Клер-де-Люнь остановился и прижал пружину. Дверь отворилась, и они очутились в подземном ходе, вероятно давно забытом. Их ждали семь оседланных лошадей, которых стерег какой-то нищий.
- Эльзас! - сказал ему Клер-де-Люнь.
- Богемия,- отвечал он.
- Едем, господа! - сказал Клер-де-Люнь.- Вся наша надежда на быстрые ноги лошадей.
Через пять минут они неслись во весь опор к Сен-Лазарской заставе.
А во Дворе Чудес все еще раздавалась ружейная пальба.
Двадцать минут они неслись сломя голову. Наконец Клер-де-Люнь сдержал свою лошадь и спросил капитана, куда же они едут.
Капитан и сам не знал.
- Господа,- сказал он,- приостановимся ненадолго и решим по крайней мере, стоит ли нам так торопиться?
- По-моему, не стоит,- отвечал дю Люк,- а вы как думаете, мсье де Лектур?
- Я думаю иначе, господа,- отвечал Лектур.- Я тороплюсь к нашим друзьям дать им отчет в том, что я сделал. Что ты возьмешь с меня за твою лошадь, Клер-де-Люнь?
- Пожалуй, я ее не продам вам, сударь, а променяю на вашу. Будьте спокойны: она надежная. Кроме того, откровенно вам признаюсь, дорога до Сен-Лазарской заставы будет для вас не совсем безопасна, поэтому я отправлю с вами двоих проводников. Ваша лошадь будет ждать вас на некотором расстоянии от заставы; там вы поедете один.
Лектур поблагодарил Клер-де-Люня, и вельможи расстались, повторив еще раз друг другу обоюдные условия.
- Куда же мы теперь? - спросил графа капитан Ватан.
