Оливье рекомендовал его как друга, от которого не имеет тайн. Лектур сказал, что много слышал о капитане от герцога де Лафорса. Капитан отвечал, что ему, в сущности, нет дела до всех партий на свете; его дело только наносить или получать удары, а главное, наживать деньги; что он на полгода обязался служить гугенотам и не изменять им, хотя в былое время они его чуть было нс повесили.
- Так вы, по-моему, провернули хорошую аферу, присоединившись теперь к нам,- засмеялся Лектур.
- И я думаю так же,- отвечал капитан.
- Я вам сейчас все объясню. Вы владеете каким-нибудь иностранным языком?
- Я говорю на всевозможных европейских языках,- отвечал капитан.
- А я,- сказал граф,- на испанском, итальянском и английском.
- Так будем говорить по-английски,- продолжал Лектур.- Я должен сообщить вам серьезные новости, господа. Десять дней тому назад собирался большой совет вождей партии под председательством герцога де Рогана. Король, то есть его министр де Люинь, забывая услуги, оказанные протестантами Франции, все больше и больше притесняет нас; понемногу у нас отнимают привилегии, данные нам Нантским эдиктом. Нас хотят довести до полного возмущения и заставить употребить силу против силы. Пора положить конец этим несправедливостям и напомнить Людовику Тринадцатому, что он своим тропом обязан именно гугенотам, которых сейчас притесняет!
- Так готовится война? - спросил граф дю Люк.
- Да; но я еще не все вам сказал. У нас много надежных крепостей, например Монтобан и Ла-Рошель; много прольется крови, прежде чем их у нас отнимут. Но перед тем как окончательно поднять знамя бунта, мы сделаем последнюю попытку, и в этом случае рассчитываем на вас, граф, и на вас, капитан,
- Что же надо делать? - спросили оба,
- Я уже два дня в Париже…
- А мы до сих пор ничего не знали?
- Я скрывался; меня преследовала полиция; я бы непременно попал ей в руки, но меня выручил один славный малый, хотя он глава всех парижских бездельников. Это Клер-де-Люнь. Лет двадцать тому назад я спас его от петли, грозившей ему за какую-то проделку; он не забыл этого и спрятал меня от преследователей во Дворе Чудес, куда ни один дозорный не решится прийти искать кого-нибудь.
- Но кто же этот таинственный Клер-де-Люнь? - спросил Оливье.
- Да все тот же шевалье де Ларш-Нев. Вы с ним знакомы, друг мой,- отвечал капитан.
Графа заметно покоробило; по когда Ватаи и Лектур объяснили ему, какой это бескорыстно благородный и добрый малый, несмотря на все свои недостатки, он примирился с ним в душе.
- И моя голова оценена, как и голова герцога,- продолжал Лектур,- и хотя не так дорого, но сумма, которую за нее назначают, все-таки может соблазнить какого-нибудь негодяя. Клер-де-Люиь это знал и тем не менее спас меня.
- О, это меня окончательно с ним мирит! - вскричал Оливье.
- Так возвращаюсь к нашему делу, господа,- продолжал Лектур.- Совет решил поручить вам одно предприятие, которое могло бы помочь избежать кровопролития и вместе с тем навсегда избавить нас от постыдного ига. Герцог де Роган получил все ваши депеши, граф, и знает, что вы оказали огромные услуги. Вы склоняли многих влиятельных дворян нашей партии принять деятельное участие в настоящих событиях и отстаивать интересы собратьев.
- Действительно, мне посчастливилось устроить это.
- Как велико число дворян, которые готовы дать отпор двору?
- Их шестьдесят человек.
- Они готовы действовать всеми средствами?
- Всеми, даже взяться за оружие.
- А на кого из них можно вполне положиться?
- На всех.
- Ого! Это значительно облегчает дело. А кроме них, есть у вас под рукой люд помельче… как бы вам сказать?… Вроде нашего приятеля Клер-де-Люня.
- Есть, только это уже по части капитана Ватана.
- Я набрал порядочное число молодцов,- сказал капитан, поклонившись.- Возможно, у них немножко горяча кровь и легка нравственность, зато они чужды всяких предрассудков. Я за них ручаюсь, как за себя.
- Это отлично! И много у вас таких неоценимых шалопаев, любезный капитан?
- Триста двадцать один человек.
- Прекрасно!
- Надеюсь еще увеличить их число,- скромно пообещал капитан.- Париж неисчерпаем в этом отношении.
- Это правда. Так вот: Людовик Тринадцатый, как вам известно, страстный охотник. Его любимые места- Сен-Жерменский замок с громадным лесом и не то домик, не то мельница, которая называется Версалем; это милях в пяти от Парижа. Знаете вы Версаль?
- Нет,- сказал Оливье.
- Я знаю,- отвечал капитан.- Это холмистое, пустое место.
- Да, и совершенно лишенное воды.
Сказав это, Лектур подошел к двери и отворил ее, чтобы удостовериться, что никто их не подслушивает.
- Никого нет,- Понизил он голос.- На короля порой находят минуты грусти и отвращения ко всему; тогда он уезжает из Сен-Жермена, совершенно бросает двор и целые недели проводит в Версале. Поняли вы меня, господа?
- Совершенно. Надо во время пребывания его в Версале или на пути его туда или обратно…
- Так, так! - поспешно перебил Лектур.
- А если в те же сети захватить королеву-мать или коннетабля де Люиня? - насмешливо спросил капитан.
