- О, мы не потеряли времени даром! Узнали все, что нам было нужно,-отвечал Оливье.
- Теперь,- сказал капитан,- пойду посмотрю, что делают шалопаи, которых я навербовал; затем пройду в «Эпе-де-буа» узнать, нет ли чего нового. До часу вы меня застанете там, а после я буду ждать вас у Дубль-Эпе. А вы что намерены делать?
- Я немножко устал, останусь дома; но в любом случае мы вечером увидимся.
- Так до свидания, граф.
Капитан ушел, а граф велел Мишелю подать халат и устроился у камина с тем, чтобы просидеть вечер дома.
Мишель подал ему на серебряном подносе письмо, обвязанное черным локоном.
- Кто это принес? - спросил Оливье.
- Не знаю, граф.
- Как не знаешь? Ведь не само же оно пришло.
- Вот как было, граф: позвонили, я пошел отворить, за дверью никого не было, только па замке висело письмо на нитке.
- Странно! Ступай, Мишель; я позову тебя, когда понадобится.
Граф прошелся раза два по комнате, не решаясь вскрыть письмо, потом остановился и сердито топнул.
- Да неужели я вечно буду без характера, без воли? Проклятая нерешительность!
Он машинально скомкал письмо в руке. Локон развернулся, и письмо открылось.
- Судьба! - произнес он.- Ну, пожалуй, прочтем!
Вот что там было написано:
«Я пойду за тобой по первому твоему зову»,- сказали вы, когда мы последний раз виделись в Тюильрийском ресторане.
Я зову Вас. Приходите!
Сегодня в восемь часов вечера на углу улиц Арбр-Сек и Сент-Оноре будут ждать носилки.
Садитесь и завяжите себе глаза платком, который вам подаст мужчина; вы дадите при этом слово не снимать его, пока вам не скажут.
Красная Маска.
Придете?»
- Конечно! - громко сказал он.- Конечно, приду, красавица! Но приму меры предосторожности. В наше время измена скрывается под всевозможными масками. Ну, как видно, не все свидания похожи одно на другое! Уже половина восьмого! Я едва успеваю!
Заткнув за пояс два пистолета и взяв шпагу, он завернулся в плащ и вышел, прошептав:
- Красавица, может быть, не одна? Ну да увидим!
Теперь вернемся к Лектуру, уехавшему из Двора Чудес в сопровождении двух бездельников.
Он не слишком опасался преследования, зная, как в то время полиция была плоха в Париже. Уже виднелись издали высокие стены Сен-Лазарского аббатства; через четверть часа Лектур въехал в деревню и остановился у гостиницы
- А! Это ты, Ла Прери! - узнал сержанта Лектур.- Что нового?
- Может быть, и найдется что-нибудь, господин барон, потому что меня сюда прислал один из моих начальников.
- Ты мне об этом расскажешь. Фруадево здесь?
- С час уже как приехал и привел вашу лошадь, господин барон.
Поблагодарив своих провожатых и дав им несколько луидоров, Лектур отпустил их, а сам вошел в гостиницу.
Фруадево, знавший вкусы своего господина, уже приготовил ему глинтвейн, и тот сел за стол, велев подать еще водки. Приказание было исполнено.
- Теперь мы с тобой поговорим, Ла Прери! - сказал Лектур.- Выпей-ка сначала.
- Слушаю, господин барон, Водка ведь молоко для солдат!
- Кто тебя прислал сюда?
- Господин герцог, и приказал передать вам письмо,
Ла Прери подал большой конверт.
Лектур понял, что герцог де Роган прислал сержанта не для одной передачи депеши; он мог прислать ее и с кем-нибудь другим; но Ла Прери был известен своей верностью герцогу, у которого одно время находился на службе; ему, вероятно, дано было какое-нибудь секретное поручение.
Ла Прери имел обыкновение говорить очень запутанными фразами, и без помощи водки у него трудно было чего-либо допытаться.
Лектур хорошо это знал и приготовил необходимое угощение. После нескольких рюмок и запутанной болтовни Ла Прери сказал наконец, что герцог велел передать барону следующее.
«Для одного дела, о котором мне незачем тебе говорить,- привел Ла Прери подлинные слова герцога,- по всей вероятности, для похищения, я секретно послал человек пятьдесят надежных молодцов, отчаянных головорезов, в Рюэль и Сен-Клу, деревни на берегу Сены, недалеко от Парижа. Никто не знает, что они там; они переодеты и живут порознь, чтобы не возбуждать подозрений, но знают, что должны соединиться под начальством господина Лектура, когда он сочтет удобным начать действия.-Увидев тебя, Ла Прери, с господином Лектуром, они поодиночке выйдут из домов и молча пойдут за вами. Я полагаюсь,- прибавил господин герцог,- не только на твою храбрость и преданность, но и на аккуратное, покорное, а главное, решительное и быстрое исполнение приказаний господина Лектура».
- Все? - спросил Лектур.
- Все, господин барон.
- Ну, так и я тебя еще раз попрошу о том же, о чем говорил герцог. И пожалуйста, Ла Прери, оставь на это время твою неразлучную спутницу - бутылку. Я должен тебе сказать, что, если, дело, на которое мы идем, не удастся по твоей вине, тебе придется поплатиться жизнью.
- О, в таком случае, будьте спокойны, господин барон!
- Ну, идем же.
