- По-моему, лучше закончить день каким-нибудь развлечением. Судя по всему, сегодня нам предстоит немного дел,- сказал Оливье.
Остальная компания согласилась с ним, и они отправились в маленькую деревеньку за Сен-Клу и Севром, где, но словам капитана, в одном трактире подавали особенно вкусное вино.
Проехав Севр, они остановили на минуту лошадей.
- Вон этот трактир, о котором я вам говорил,- указал, потирая руки, капитан.- Он на вершине горы перед нами.
Стали взбираться по ее крутому, скалистому склону. Лошади совсем задохнулись, добравшись до вершины.
В нескольких шагах от дороги стоял чистенький белый домик с зелеными ставнями. У ворот было несколько телег; лошади ели овес из деревянных торб; из окон слышались веселые восклицания извозчиков, остановившихся здесь по дороге в Париж или из Парижа. Полуграмотная вывеска объявляла, что в трактире «Рассвет» и конный, и пеший могут получить все, что им нужно.
Всадники остановились и были радушно встречены толстым, веселым хозяином, метром Гогелю, и его гарсонами.
Извозчики в это время садились в свои телеги, собираясь ехать дальше.
Капитан, войдя с товарищами в опрятную залу, подозвал хозяина и заказал ему обед, прося поторопиться. Через час все было готово. Друзья условились, что Оливье будут звать графом де Сен-Клер, Дубль-Эпе - маркизом де ла Бланш-Ланд, а Клер-де-Люня - шевалье дю Пон де Ларш.
Обед им подали в комнате самого хозяина.
- Что это значит? - удивился капитан.
- Я бы не хотел,-отвечал хозяин,- чтобы такие хорошие господа сидели рядом с неучами, которые у меня постоянно бывают.
Его поблагодарили за внимание и попросили отобедать вместе с ними.
Обед был отличный.
- У вас, должно быть, хорошо идут дела,- сказал с видимым равнодушием капитан.
- Не могу жаловаться, господа; но прежде было лучше. Мой отец устроил это заведение лет пятнадцать тому назад, и во время смут, после того как покойный Генрих Четвертый уехал из столицы, дела отца шли отлично. Теперь я живу главным образом посещениями придворных; если бы не они, мне пришлось бы запереть лавочку.
- Как! У вас бывают придворные? - спросил капитан.- Да ведь король, кажется, когда не живет в Париже, всегда уезжает в Сен-Жермен?
- Нет,- отвечал, улыбаясь, трактирщик,- он иногда ездит и в Версаль.
- Pardieu! Любезный хозяин, я провинциал и не знаю, что делается в столице; скажите мне, пожалуйста, что такое Версаль?
- Версаль, господин барон,- старый, полуразрушенный дом, куда съезжаются для охоты. Король Людовик Тринадцатый особенно любит его.
- Вот как! А я и не знал. А далеко это отсюда?
- Да меньше двух миль.
- Скажите пожалуйста!
- Но какая же вам выгода от того, что Версаль близко? - спросил Клер-де-Люнь.
- Видите ли, в Версале места немного; там едва размещаются человек восемь, остающихся при короле, а приезжает с ним всегда человек сорок.
- А! Понимаю. Так остальные обращаются к вам?
- Точно так, господин шевалье.
- В таком случае я спокоен за вас, хозяин.
- Очень вам благодарен, господин барон.
- Право, вы мне кажетесь таким славным человеком. Пью за ваше здоровье.
- И за ваше, господа! Кроме того,- продолжал трактирщик,- и охота часто бывает в этой стороне; ну, понимаете, придворные завтракают в лесу…
- Завтракают в лесу?
- Точно так, господин маркиз. На обратном пути, проезжая у Трех Дорог, король посылает ко мне за вином для своих вельмож.
- Но эти случаи редки, конечно, хозяин?
- Очень редки, монсеньор. Зимой еще туда-сюда, а уж летом совсем плохо!
- Разве летом король не ездит в Версаль? - спросил, улыбаясь, граф.
- Почти никогда, господин граф. Ведь его привлекает сюда охота.
- А много здесь дичи?
- О, множество! Вот и сегодня я был так счастлив! У меня останавливался граф де Шеврез. Вы его, верно, знаете, господин барон?
- В лицо нет, а много слышал о нем хорошего.
- Да, сударь, прекрасный вельможа. Он закусывал здесь, выпил стакан вина и сказал мне, что его величество собирается частенько приезжать в Версаль на охоту.
- А! - хладнокровно заметил Клер-де-Люнь.- Но его величество может передумать.
- Нет, господин шевалье, это невозможно. Вот подлинные слова графа де Шевреза: «Метр Гогелю, я долго не могу у вас оставаться; меня послали вперед приготовить все к приезду его величества; через пять дней король будет здесь».
- В таком случае, сомнение невозможно, метр Гогелю. А долго король пробудет в Версале?
- Недели две, думаю. Готовят большие охоты. Господин де Шеврез уже взял у меня комнату для себя и пятерых товарищей и заплатил за месяц вперед.
- Все это несомненные доказательства, метр Гогелю.
Они выпили еще раз за его здоровье, и затем капитан Ватан совершенно забыл о его существовании. Он из него выжал все, что хотел. Около пяти часов они встали из-за стола, заплатили хозяину десять луидоров и умчались в Париж.
Без четверти семь они уже были в городе. За заставой они разъехались: Дубль-Эпе и Клер-де-Люнь отправились прямо по берегу Сены, а капитан с графом повернули налево, сказав Дубль-Эпе, что вечером встретятся у него.
- Что вы думаете о сегодняшнем дне, граф? - спросил капитан, когда они пришли к себе в «Шер-Ликорп».
