Мог ли Наир-ага работать на Соловьева?.. Да, мог. Но помогать Соловьеву заманить его, Голикова, в ловушку он бы не стал. Он любил внучку, был озабочен ее судьбой, которую уже, до свадьбы, сильно осложняло недавнее прошлое жениха. И еще больше осложнять эту судьбу старик, вероятно, не хотел бы.
«А почему ты думаешь, что Наир-ага готов помогать тебе? — спросил себя Голиков. — Потому, что о победе Соловьева и о создании «независимой Хакасии» говорить сегодня уже не приходится. И население это понимает».
...Ночью в тот лес, возле которого ранней весной произошло сражение за хлебный обоз, ушла разведка.
— Лагерь и штаб Соловьева не ищите, — наставлял их перед отправкой Цыганок — Приглядитесь, что происходит в лесу, какая там жизнь — спокойная или суматошная?
Через сутки разведчики вернулись. Доложили: видели подводы с мешками и бочками (предположительно — мука и растительное масло), время от времени появлялись одиночные всадники (видимо, связные с донесениями), однажды на рассвете выехал отряд в двадцать сабель, а возвратился в сумерки, ведя коров и лошадей с вьюками (сводки подтвердили — был налет). В остальном в лесу спокойно.
Когда разведчики сообщили о своих наблюдениях и отправились отдыхать, Никитин сказал:
— Аркадий, хочешь, пошлем подальше Митьку, отыщем лагерь сами?
— Я тоже был бы рад обойтись без Митьки. Но во-первых, разведчики могут напороться на бандитов, и операция провалится. Во-вторых, нам нужен не столько лагерь, сколько Соловьев. А если Митька знает, в какой Соловьев землянке?..
— Как скажешь, — пожал плечами Цыганок.
Он не все понимал в выкладках друга. Но часто выходило, что прав Аркадий. Может, это и есть командирский талант?
...Чтобы скрыть от агентуры Соловьева подготовку к захвату штаба, была придумана обманная операция. Ночью возле рудника «Богомдарованного» появилась внушительная группа всадников, одетых кто во что. Охрана рудника, теперь основательно вооруженная, открыла яростный огонь.
Утром из Ужура поступила открытым текстом телеграмма: «Комбату Голикову. Примите дополнительные меры для охраны рудника». Гарнизон Форпоста был поднят по тревоге.
Аркадий Петрович надеялся, что о налете на рудник и переполохе в Форпосте Соловьеву донесут вовремя. То обстоятельство, что люди Соловьева в налете участия не принимали, значения не имело. Пусть Соловьев посердится, поломает голову, чья это могла быть работа. И пусть Соловьеву доложат, что на рудник из Форпоста вышел отряд в шестьдесят сабель под командой самого Голикова.
Единственное, чего бы Голиков не хотел, чтобы Соловьев узнал, что по дороге на «Богомдарованный» число кавалеристов существенно уменьшится.
Первая пятерка всадников под командой Аркадия Петровича отделилась от колонны и скрылась в лесу близ того места, где был устроен весной завал. Затем, уже по сигналу Никитина, каждые четверть километра в лес устремлялась очередная пятерка. В зарослях утомленным коням давали сжевать по полбуханки посоленного хлеба, после чего заранее приготовленными тряпками им перетягивали морды, чтобы они не ржали. Тряпками пришлось перевязывать и копыта.
Голиков со своей четверкой бойцов углубился метров на двести от дороги. Они тоже покормили наспех лошадей, съели по куску мяса и хлеба сами, выпили воды из фляжек и стали ждать. Место через Гаврюшку назвал сам Митька.
Лежа на теплой земле в высокой траве, которая его совершенно скрывала, Голиков еще раз мысленно проверил все свои действия по пунктам, как они были перечислены в их с Пашкой плане. Пока все шло четко. Теперь предстояло встретиться с Митькой, не разминуться с ним. Только после этого должно было начаться главное — операция по разгрому штаба. Нужен был Соловьев. И коль скоро Митька знал, где в бандитском лагере «дворец» самого «императора тайги», то Соловьева следовало взять живым. Чего бы это ни стоило...
Голикову хотелось, чтобы «император тайги» открыл свои тайники, вернул похищенное на рудниках золото, отобранные у жителей ценности.
Вложить в ладонь старушки отнятую золотую пятерку, отдать вдове колечко с голубым камешком, подаренное покойным мужем, или старинные серьги в форме полумесяца, привезенные прадедом из турецкого похода, — вот о чем среди прочего мечтал Голиков.
А пока что надо было встретиться с Митькой, который передал через Гаврюшку, что придет на маленькую поляну в двухстах метрах от дороги, против сопки с человеческим лицом. Аркадий Петрович нашел опушку, но расположился чуть дальше от нее, чтобы иметь, если понадобится, дополнительное пространство для маневра.
А разведчику Мише Голиков поручил залезть с ручным пулеметом на лиственницу. Разведчиком Миша был посредственным — не очень-то наблюдательным и даже не очень дисциплинированным. Но был у него дар, который делал Мишу в разведке человеком бесценным: он видел в темноте почти как днем. И фамилия у него была соответствующая — Совин. Нужно полагать, и предки Миши обладали этой замечательной способностью, которая и закрепилась в фамилии.
