– Она сегодня на кухне работает, – возразила служанка, бросая заинтересованные взгляды на Нору. – Голова болит у бедняжки, так что только салаты резать и способна.
– Мне плевать, – качнул головой Джим. – Мне нужна Нелли. Есть разговор. И пусть принесет еще кофе.
Райя едва заметно поморщилась, но спорить больше не стала. Когда она ушла, Нора свесила ноги с кровати и отложила газету подальше. Джиму показалось, будто она хочет что-то сказать, но в итоге за следующие несколько минут не было произнесено ни слова. Тишину нарушали только звуки с улицы: редкие голоса, лошадиное ржание и стук подков по мостовой. За окном становилось все темней: вот-вот должен был начаться дождь и серость окончательно превратилась в сумерки. В разгар дня это казалось подлым ударом в спину. Несмотря на то что Джим только проснулся, его снова начало клонить в сон.
Тишину разбил стук в дверь.
– Вы меня звали? – Нелли шагнула в комнату и посмотрела сначала на Нору, а потом на Джима. – Что с вами?
Но Джим не мог ответить. Вчера он этого не понял, наверняка потому, что у него и так хватало удивительных открытий, но сегодня…
Сегодня его поразило новое открытие, буквально кричащее о том, что Нелли так или иначе связана с Шейлой.
Потому что молодая служанка, к которой он все еще испытывал некую тягу, была точной копией юной Шейлы Элви. Той самой, что он видел на старой фотокарточке.
И в связи с этим вторая идея, которую Джим так и не успел обсудить с Норой, полностью подтверждалась. Нелли, без сомнения, являлась дочерью Николаса и Шейлы Элви. И оставалось только понять, как она попала в приют за восемь лет до того, как ее мать сошла с ума…
Слова застряли в горле горько-кислым комом, заставляющим судорожно сглатывать набегающую слюну. Мысли путались, вопросы множились, и вычленить из этого беспорядочного вороха хоть что-то мало-мальски удобоваримое казалось совершенно невозможным.
Нелли опасливо косилась на него, явно не понимая, чем вызвано такое поведение.
Положение спасла Нора. Вчера ее не было рядом с Джимом, и фотокарточку с Шейлой она не видела. Но надо отдать ей должное: может, не до конца, но она поняла, что превращение Джима в камень что-то значит.
– Милочка, а как же кофе? – обратилась к служанке Нора. – Я точно помню, что господин Беккет просил его принести. Или, может, ты так торопилась сюда, что забыла о возложенных на тебя обязанностях?
В ее голосе слышалась насмешка, обидная и несправедливая. Как следствие, Нелли вспыхнула и опустила глаза.
– Кофе варится, – уклончиво ответила она, а Джим понял, что Нора попала в точку. Девочка все еще в него влюблена и, узнав, что он хочет ее видеть, забыла обо всем. Недальновидный поступок: любой на месте Джима мог воспользоваться ситуацией. Столь неприкрытое обожание оборачивается слезами и поруганной честью.
Но у Джима были другие планы. Несмотря на ответную тягу к этой девушке, он твердо решил поступить по совести. В его жизни есть еще одна женщина, и он перед ней в неоплатном долгу.
Нора, шурша платьем, встала рядом с Джимом и принялась бесхитростно разглядывать Нелли. Запах ее духов заставил дар речи вернуться.
– Кофе больше не нужен, – улыбнулся он. – Но я хотел бы попросить тебя кое о чем другом.
– О чем? – Нелли повела плечами, бросила на Нору неприязненный взгляд и посмотрела на Джима.
– Помнишь, ты рассказывала о себе? А еще говорила, что от настоящих родителей тебе досталась подвеска из бронзы. Можешь ее показать?
Служанка растерялась. Она уж точно не ожидала такой просьбы.
– Зачем? – опасливо спросила она.
Джим попытался придать себе беззаботный вид. В висках больно кольнуло, но он все же удержал лицо, несмотря на потребность поморщиться.
– Так… возникла одна идея.
– Идея? – переспросила Нелли. Она на миг скривилась, будто ее настиг тот же недуг, что и Джима, который изо всех сил сдерживался, чтобы не схватиться за голову и завыть от жуткой боли. В виски будто молотком гвозди забивали!
Горько усмехнувшись, Нелли расправила плечи и вздернула подбородок. Интересный жест, совсем непохожий на раболепие служанки.
– Мне ничего от вас не нужно, – медленно, взвешивая каждое слово, произнесла она. – Когда я рассказывала вам о себе, я не просила вас ни о чем. Если вы подумали, что я хотела вызвать жалость или заставить вас найти моих настоящих родителей, вы ошиблись. Кофе вам сейчас принесут. А у меня очень болит голова, простите…
С этими словами Нелли развернулась и покинула комнату Джима, оставив того наедине с Норой.
– Какая милая ревнивая кошечка, – хихикнула Нора и посмотрела на Беккета. – Что с тобой? У тебя такой вид, будто ты съел лимон вместе с кожурой и теперь у тебя изжога.
– Голова раскалывается, – проворчал Джим, отворачиваясь от нее. – Как будто иголки прямо в мозг засовывают.
Нора перестала хихикать.
– Надо же… я почему-то думала, что мужчины не подвержены такому недугу, как мигрень.
– Ты на что намекаешь? – вспылил Джим, поворачиваясь обратно.
Нора удивленно подняла брови.
