Он глубоко вдыхает, едва не захлебываясь в собственной отвратительно теплой крови, кашляя. Нужно лишь задержать, отвлечь внимание на себя, дать им время уйти. Вот и все. И все…
Трандуил криво ухмыляется, гоня прочь мысли о том, как же уродливо то выглядит. Змей выглядит заинтересованным и самую каплю раздраженным живучей игрушкой. И будь он проклят, если не заставит эту проклятую тварь гореть от злобы.
Меч в руках, кажется, звенит от напряжения, руки чуть трясутся от возбуждения. Страх вновь отошел на второй план, оставляя место жесткому азарту.
Быть может, он и вправду безумен; что есть происходящее сейчас, как ни полнейшее падение прямиком в пучины сумасшествия? Но так ли то важно, если безумие — единственное, что до сих пор позволяло ему жить? Нет дара жизни ценнее, и пусть сейчас он обошелся ему, Трандуилу, такой занятной забавой как безумие, оно того стоило.
Комментарий к А судьбе не помешать
Так, ножи спрятали, яд убрали, объяснение слушаем.
По сути, все драконы, о которых известно, что они существовали после Первой Эпохи (которые входят в историю), обитали в горах непосредственно к северу от Лесного Королевства, Серых гор и Увядшей пустоши. К ним относятся Скат, «холодный дракон» и «множество драконов», которые напали на поселения гномов в регионе.
Предполагая, что Трандуил когда-либо покидал свое королевство, чтобы сражаться, что, как мы знаем, он сделал, я не понимаю, насколько сложно представить, что он столкнулся с одним из них. Кажется, что происходит много попыток вообразить, где еще могли существовать драконы, когда все драконы в Третьей эпохе находятся прямо вокруг Лихолесья.
Возможно, выжившие после Войны Гнева или Битвы Бессчетных Слез драконы, были разбиты в поражении, и, возможно, один или несколько из них могли в какой-то момент оказаться возле Трандуила. Обоснуй более менее приемлемый найден, главная цель - оправдать тот цирк в Хоббите ПиДжея выполнена.
========== Протяни мне ладонь ==========
Люди, вспыльчивые, как огонь, и быстро охладевающие — в целом ненадежны.
Фридрих Вильгельм Ницше
— Не стоит оно того, милорд, — Трандуил хмурится, трет переносицу, но смотреть на отца прямо не решается, кожей чувствуя волны гнева и раздражения, исходящие от него.
Волнуется, переживает, злится, а все потому, что никак решить не может — надо ли, нужно ли. Стоит ли. А Трандуил знает — думает, что знает и искренне в то верить хочет — что не стоит. Они не готовы, не сейчас, слишком рано.
Едва-едва установили власть, наладили связи, только появилась хрупкая иллюзия реальности происходящего, а Дориат прочно стал не более чем тенью из прошлого. К новой войне они не готовы. Она обернется для них поражением и одной лишь смертью, кто бы ни выиграл — Трандуил давно уж не наивный и горячий мальчишка, чтобы верить в обратное.
Оптимизм здесь не уместен, на кону судьба их королевства, их дома и их народа. Да, у них есть армия, опытные и достаточно хорошо обученные воины, есть оружие и довольно накоплено богатств в казне. Но армия из лесных эльфов.
И сражались они до сих пор лишь в пределах родного леса, под защитой и помощью древних деревьев, и никогда — на открытых пространствах, без привычной поддержки Великого Леса, там, где не поможет в случае чего ни природная стихия, ни магия Короля, ею напитанная.
Нет у них опыта и в битвах сплоченной армией с войсками союзников, единым фронтом против сотен тысяч сторонников Тьмы. Луки и кинжалы хороши, лишь когда есть возможность скрыться в развесистой кроне ближайшего древа, затаиться в диких зарослях; но едва ли — на чужой, выжженной земле, врагами познанной куда лучше.
Им не выиграть никогда, если на сотню лучших лучников приходится один лишь мечник, сим искусством овладевший на достаточном уровне, и рядом не будет родной силы Эрин Гален. Им не выиграть с такой армией, на такой территории, и уж тем более — не с таким противником.
Это не войной будет — резней. Войско Врага убьет их, перережет точно собак, без особого труда, то лишь вопрос времени. Численным перевесом не победить, куда уж там. У них нет ни одного шанса. Ровно как нет и не единой причины на согласие, что стало бы равноценно добровольному прыжку в пропасть.
Трандуил знает это до боли хорошо, проведя сотни лет в изучении каждого недостатка их обороны, каждой бреши в защите, каждой случайности, что стала бы началом падения их королевства. Повторения Дориата он не хочет, с упорством безумца пытаясь сделать все от себя зависящее и нет, дабы того не допустить. Едва ли кто-нибудь во всем Эрин Гален знает слабости их Леса лучше, чем он сам.
Но еще Трандуил тошнотворно прекрасно понимает, что отец знает то куда лучше его самого. Знает, что им не выжить. Знает, что то будет проклятым концом. Но отчего-то посла этого морготова Гил-Галада не прогоняет, и медлит, ужасающе медлит с очевидным, как им всем кажется, ответом.
— Это мне решать, — резко бросает король Орофер, криво усмехаясь в одно мгновение побледневшему сыну. — Гил Галад просит помощи Зеленолесья в войне, что решит судьбу всей Арды. И мы не откажем ему.