Трандуил закрывает рот рукой, отшатываясь назад и едва не падая. Он в немом ужасе глядит на отца, не в силах и слова произнести. Страх, какого он не чувствовал никогда прежде, затапливает с головой, бьет лихорадкой и ледяным огнем течет по венам, смешиваясь с кровью.
Больше всего на свете он желает сейчас, чтобы услышанное оказалось не более чем ошибкой, кратким искривлением реальности, результатом собственной рассеянности или оговоркой отца, чем угодно, лишь бы не истиной.
Но король бросает на него один только краткий взгляд, жесткий, равнодушный, обреченный и того достаточно. Трандуил оседает на пол, пряча лицо в руках и с трудом сдерживая надрывный, истеричный хохот.
Всего лишь пятью словами отец подписал им смертный приговор.
***
Фарфоровая статуэтка летит в стену, с оглушительным грохотом разбиваясь на мириады осколков. Несколько отлетают в сторону, но Трандуил лишь морщится, тыльной стороной ладони утирая кровь из тонкой раны на лбу от косого удара одного из них.
Мгновеньем позже за ней следует и первая попавшаяся под руку книга, шуршит рвущимися страницами и гнутым переплетом. Он тяжело дышит, едва ли сильно успокоившись.
— Веди себя прилично, — равнодушно хмыкает застывший в дверях отец, с молчаливым укором глядя на уничтоженную комнату.
— Идите к Морготу, таур, — шипит Трандуил даже не думая о приличиях. Какая, собственно, теперь вообще разница, все равно день-другой и умрут оба. В лучшем случае, — насмешливо шепчет подсознание, щедро подкидывая красочные картины пребывания в плену. — Вас там как раз заждались.
Король, что удивительно, молча проглатывает нападку, и, смахнув с кресла осколки одной из бесчисленных ваз, осторожно садится.
— Ты злишься, — бесцветно произносит он спустя несколько мучительно долгих минут, проведенных в звенящей тишине.
— Быть не может, — цедит сквозь зубы принц, поигрывая в руке мраморным бюстом. — Не из-за того ли, что боюсь смерти, на которую Вы, мой король, нас всех обрекли?
— Трандуил, — даже не видя отца, эльф мог бы с уверенностью сказать, что тот сейчас закатил глаза, — ты уже не ребенок, изволь вести себя подобающе.
— О, как только Его Величество обеспокоится проблемами посерьезней моего поведения, то да, конечно.
Отец будет злиться. А, может, он уже в бешенстве, — Трандуил не знает, да и плевать ему откровенно. У него есть повод и причина для гнева, и в этот раз скрывать истинные чувства под вежливой улыбкой послушного сына он не намерен. Достойно ль, недостойно, есть ли разница, когда совсем скоро они все дружно умрут?
— Так было нужно, ion nin, и я буду очень признателен, если ты удосужишься выслушать меня, прежде чем продолжить свою истерику.
Трандуил резке оборачивается, яростно сверкнув глазами. Он хочет было что-то сказать — о, он хочет сказать очень и очень многое — но отчего-то так рта не открывает, кусая губы.
— У нас нет выбора, Трандуил, хочешь ли ты принять это или нет, — чеканя каждое слово произносит король, пристально глядя ему в глаза. — Нет выбора. Рано или поздно пришлось бы сделать нечто подобное и я предпочитаю попытаться выжить, объединившись в союз с Гил Галадом и всеми, кто за ним последует, испытав судьбу, нежели сразиться с той самой Тьмой годами или столетиями позже, но уже в одиночку.
— Да, на своих условиях и на своей земле, да с определенными преимуществами. Но тогда бы мы потеряли еще больших, пойми. Ты слышишь меня, сын? Мы ведь оба знаем, что ты понимаешь это в глубине души, и злишься лишь из-за того, что осознаешь мою правоту и всю отвратительную безвыходность сложившейся ситуации.
Отец смотрит тошнотворно мягко, как не глядел на него с самого детства и, быть может, даже раньше. Трандуил отворачивается, не в состоянии этого взгляда выдержать. Отец, как всегда, знает, на что нужно надавить, как и что сказать, чтобы причинив как можно больше боли, донести собственную правоту.
— Ты не хочешь потерять Эрин Гален, и это нормально, дитя, — Трандуил дергается от полузабытого прозвища, зачарованно глядя на отца. — Именно поэтому, ради блага нашего королевства мы и должны это сделать. Так будет лучше, правильнее.
— Обещайте, что эту битву я переживу, — хрипло шепчет он, эгоистично до одури, но так отчаянно желая услышать ответ.
— Я клянусь, — ни на миг не задумываясь отвечает король. Но Трандуилу отчего-то хочется кричать. Все словно стало еще хуже.
***
Войско из Эрин Гален выезжает через каких-то неполных три недели, чтобы спустя еще два дня встретиться с армией Амдира и Амрота из Дориата. Спустя неделю пути, на востоке, они сходятся с войсками Гил-Галада и это день для Трандуила служит началом череды бед.
Отец с этим сыном Фингона оказываются схожи излишне сильно, чтобы один смог подчиниться другому. Оба чересчур горды, упрямы и властны, и не желающий подчиниться внуку Финголфина Амдир, давний знакомец Орофера со времен Дориата, положения не улучшает.