Мы с Грейс принялись за дело. Мышь то вертелась рядом, то тихо сидела в гостиной, где Джеральд или общался с разными людьми, или задумчиво отдыхал, дожидаясь новых сообщений. Где-то явно шла бурная деятельность, и я переживал, что ничего не ведаю о её сути. Подброшенных вампиру ребятишек я знал всего ничего, но успел к ним привязаться и мечтал иногда о совсем невероятных вещах: вот бы жить всем вместе, одной дружной семьёй. Незаметно и Джеральд стал для меня не совсем чужим, хотя я по-прежнему не знал, какого цвета у него глаза.
Грейс к Мышкиному стремлению быть рядом с вампиром отнеслась на удивление спокойно, мне часто казалось, что она гораздо лучше меня понимает нашу дочь, только не говорит об этом, чтобы я не чувствовал себя отвергнутым. Я готов был даже допустить, что жена считает общение ребёнка и вампира полезным и для того, и для другого. Зря я, наверное, волновался ночью о том, что она вспылит, если обнаружит свою девочку в постели кровососа.
Когда мы закончили наводить чистоту и заказали все нужные вещи, Грейс настойчиво сказала:
— Выбери момент, когда он не слишком занят и поговори насчёт выкупа. Лучше с самого начала знать, что нас ждёт.
— Ничего ещё не кончилось, могут и поубивать, — вздохнул я.
— Интуиция подсказывает, что наши враги связались не с тем вампиром, так что будем надеяться на лучшее. Мышь раньше нас просчитала за кем стоит настоящая сила.
Я и сам понимал, что поговорить полезно не откладывая, но останавливали не приличия, а обыкновенный страх. Джеральд имел полное право отказать в моей просьбе. Он ведь надеялся вызволить своих ребят, а значит, по-прежнему нуждался в няньке и воспитателе. Если я его устраивал, а по всему выходило, что так, то с какой стати ему было утруждать себя хлопотами в поисках нового слуги?
Всё же я набрался храбрости и подошёл к вампиру, выбрав момент, когда он просто сидел в кресле. Грейс увела Мышь в маленький садик посмотреть на цветочки, так что нам никто не мешал. Я кинулся в разговор как в холодную воду:
— Джеральд, прости, что отвлекаю, но я хочу спросить тебя, позволишь ли мне выкупиться на волю? Всей суммы у нас с женой сейчас нет, но мы заработаем деньги. Скажи сколько нужно, и готов ли ты меня отпустить на этих условиях?
Он несколько мгновений просто разглядывал меня всё с тем же отрешённым выражением лица, потом шевельнулся и сел прямее.
— Борис, все бумаги уже оформлены, лежат у моего поверенного. Просто я считаю, что сейчас тебе безопаснее оставаться моей собственностью, а когда наведём порядок — ты будешь свободен.
— Но мы не накопили ещё…
Он перебил:
— Оставь деньги на приданное Мыши. Найдёт же она однажды ненормального, готового рискнуть на честный брак. По мне так ты сполна отработал всю сумму, выручив меня в трудную минуту.
— Спасибо! — пробормотал я.
— Да не за что.
Я застыл столбом, слишком ошеломлённый, чтобы уйти просто так, а потом, спохватившись, подумал, что не теми проблемами забил свою голову. Шла борьба, а я оставался от неё в стороне.
— Джерри, ты говорил, что бывших приватиров не бывает, только я не вдруг понял, что значат эти слова. Твои ребята — это ведь тоже каперы. Это они помогают тебе сейчас? Да, но в сети писали, что команда капитана Весёлого Дяди Роджера состояла только из вампиров, а сейчас день, или с тех пор у тебя завелись и смертные подчинённые?
Вывалил сразу всё, что мог вспомнить. Он спокойно кивнул.
— Борис, всё верно. Я начинал свой славный путь как капитан Весёлый Дядя Роджер, но человеческие войны шли долго, а предприимчивость старого вампира никуда не девалась, так что постепенно я обзавёлся целой эскадрой кораблей. Под моим началом стали служить не только обращённые, но и люди.
Я смотрел на него, не в силах будучи справиться с изумлением. Такой небольшой по размеру вампир, а сколько в нём сюрпризов.
— И как же тебя звали в новом качестве?
— Адмирал Тёмные Крылья, — сказал Джеральд и улыбнулся, словно на миг или насовсем его отпустила боль, даже клыки ушли в дёсны.
В эту минуту я подумал, что теперь мы точно победим. Прошлое и будущее стояли на нашей стороне — такое у меня возникло впечатление.
Помню, когда мне обломки шлема перемешало с осколками черепа, а мозг свисал набок, норовя совсем покинуть законное место обитания, возникла плодотворная дискуссия о том, что с этим всем делать. Вампиры иногда ведут себя так, словно они идиоты. Я и сам смеялся, слушая как Бэри предлагает избавиться от лишнего: мозг — это, мол, в основном вода: долить из-под крана и будет как новенький.
Боль терзала и тогда, но я терпел и потому что верил в возможности регенерации, и потому, что команда на меня смотрела, а капитану надлежит выглядеть браво. Сейчас меня никто не видел, кроме людей, вести себя с достоинством перед которыми особой нужды не было, но я поднял планку повыше и старательно задирал нос. Тренировался на будущее.
