— Джеральд, это немыслимо. Наверное, когда ты каперствовал на просторах вселенной, и то не замахивался на такое предприятие.
— Нужды не возникало, я и так имел вполне приличный доход.
— Но разве у тебя есть теперь такая сила? Войны же давно завершились.
Джеральд рассмеялся.
— Борис, когда ты был маленьким мальчиком, у тебя наверняка водились игрушки. Разве позабавившись с ними один раз, ты их выбрасывал на помойку? Нет, складывал в свой заветный ящичек, зная, что новых родители могут и не купить. Ну так с чего ты решил, что я свой флот отправил на свалку? Все мои корабли целы, да и много новых появилось за прошедшие годы. Торговля, контрабанда, разведка, сопровождение, перевозка научных экспедиций — в мире множество применений хорошим судам, и за каждое платят приличные деньги.
— А оружие? После мирной конвенции ни одно судно, кроме официальных военных кораблей не может войти в порт или приблизиться к планете с пушками на борту.
Джеральд спокойно кивнул:
— Вот именно поэтому мне и нужны были несколько дней на подготовку. Не только собрать корабли, но и вызвать из свободной зоны барражировавший там корабль с нашим оружием.
— Но королевский флот!
— Я в состоянии размазать его по окрестностям, не тратя и половины своего ресурса. Поверь, я знаю, что говорю: у меня отличные навигаторы, аналитики и прогнозисты, они мигом всё посчитали.
— В чём же тогда затруднение?
Джеральд ответил не сразу, словно не успел подобрать нужные слова и теперь искал их, отмахиваясь попутно от головной боли.
— Я же капер, а не солдат: не хочу убивать полезных нашей планете людей и уничтожать ценное имущество.
— То есть, ты предполагаешь действовать одними угрозами? — не понял я. — Держать всех под прицелом и диктовать условия?
— Чудесно было бы, да? Нет я не так наивен. Совсем без крови мы не обойдёмся, но именно потому, что сила на моей стороне, я хочу дать дорогу разуму. Мы попробуем ограничиться минимальным воздействием.
— И чем я могу помочь? — спросил я, уже догадываясь каков будет ответ.
— Мне нужна Виола, — заявил Джеральд.
Я промолчал, страшась даже начинать обсуждение этой темы. Вампир заговорил сам.
— Дети, которых мы вытащили с планеты, находятся на одном из кораблей, мы присмотрелись к тем, что постарше, но таких совсем мало, и подходящего кандидата мои эксперты не обнаружили. Два мальчика достаточно сильные прогнозисты, но слишком закрыты, не умеют работать в команде, девочка годом, или около того, моложе Виолы, просто не в состоянии совместить то, что знает, с реальным объектом, полагаю ей не достаёт элементарных знаний, поскольку выросла где-то в трущобах.
Он вздохнул, становясь отчасти прежним добродушным Джерри, с которым я познакомился, кажется, целую вечность назад.
— Борис, я никоим образом не настаиваю. Ты — отец, Грейс — мать, вы много перенесли и сейчас боитесь за своего ребёнка. Это понятно теперь даже мне.
Я кивнул.
— Джеральд, я не сомневаюсь, что ты защитишь её, обеспечишь физическую безопасность, но она совсем дитя, что станет с её психическим здоровьем, юным, неопытным ещё разумом. Девочке и так досталось сполна, я не уверен, что она нормально перенесла бомбардировку твоего дома, хотя и делает вид, что всё в порядке.
— Боря, она не делает вид, она приспосабливается, ты не понимаешь свою дочь так как вижу её я. У неё действительно всё в порядке, потому что существует где-то внутри предохранитель подобный тем, что получают при обращении вампиры. Нельзя выжить, если психовать по любому поводу или лить слёзы над каждой жертвой.
— Хочешь сказать, что мой ребёнок уже не человек?
— Этого я не знаю и не мне об этом судить, но необычные дети настолько важное и серьёзное для всех нас явление, что я готов развязать войну со страной, гражданином которой являюсь, чтобы их защитить. Ты, наверное, догадываешься, что мне и так жилось неплохо, и уж если я пошёл на серьёзный шаг, то есть для того веские причины. Мне не нравилось рабство, но я с ним мирился, полагая, что однажды благоразумие и милосердие одержат верх, и воцарятся правильные законы. Я ошибался, Борис. Выгоды работорговли продолжали превалировать над благоразумием и честью. Благодать сама по себе ниоткуда на нас не свалилась. Ну так возьмём её сами. Прямо сейчас.
Я молчал, не хотел спорить, потому что и возразить было нечего, кроме одного: я отчаянно боялся за дочку, которой мог лишиться уже не один раз. Разум отключился стучало только сердце.
Джеральд, кажется, понимал моё состояние, потому и позвал сюда, а не пришёл в нашу каюту. Хотел вначале договориться с тем, кого лучше успел узнать и кого, видимо, считал основным противником — так я рассуждал. По-моему, на Грейс он полагался больше, чем на меня, но уверенности я не испытывал.
