Об этом диспуте, состоявшемся во Дворце культуры Ленсовета, я расскажу позже, а пока несколько слов о самом известном диспуте 1956 г. на площади Искусств, по одним сведениям, не состоявшемся, по другим – прошедшем в два этапа 14 и 21 декабря 1961 г. после выставки Пикассо в Эрмитаже. К выставке музей готовил посетителей заранее. В апреле 1956 г. в Эрмитаже открылась выставка «Искусство Франции XII-ХХ вв.», на которой было представлено много импрессионистов. В октябре-ноябре прошла выставка Сезанна. Картины импрессионистов в ограниченном количестве содержались и в постоянной экспозиции. Обязательным критерием выставляемых работ была фигуративность. На организованной И. Эренбургом выставке Пикассо, прибывшей из Парижа в Ленинград через Москву, были представлены абстрактные работы, что вызвало ажиотаж. Билеты на выставку, проходившую с первого по девятнадцатое декабря 1956 г. можно было купить, только простояв в очереди всю ночь. Касса тогда открывалась в восемь часов утра. Билеты из-за наплыва посетителей продавались по сеансам. Диспуты возникали стихийно возле картин, смотрители просили зрителей не шуметь, долго у картин задерживаться не позволяли. Как пишут очевидцы, существовала доска отзывов, которая напоминала пейзаж после битвы. Искусствовед Эра Коробова водила тогда экскурсии по выставке. Она вспоминает, что реплики зрителей часто даже не относились к изображенному на холстах. Ирэна Вербловская вместе с друзьями договорилась с администрацией студенческого зала Публичной библиотеки на Фонтанке о диспуте, который пройдет 15 декабря. Однако, в назначенный час зал, где должно было проходить обсуждение, был закрыт на амбарный замок. Ее компания договорилась собраться через неделю на площади Искусств. Другой посетитель выставки студент Военмеха Юрий Сорокин вспоминает, что увидел в Эрмитаже рукописные объявления о том, что обсуждение состоится 15 декабря в Университете. Пошел компанией на матмех, где по слухам велись переговоры с комитетом комсомола, но там никто ничего не знал. По другим сведениям, из Университета молодежь отправили в студенческий зал Публички. Поскольку там было все закрыто, кто-то предложил пойти на площадь Искусств, где и прошло обсуждение. Народу было немного. Из выступавших Сорокин запомнил скульптора Владимира Неймарка. Через неделю решили собраться снова на площади Искусств и поговорить еще. К этому числу, совпавшему с днем рождения Сталина, власти уже подготовились. У студентов стали проверять документы, задерживать. Почти все утверждали, что оказались на площади случайно. Одни говорили, что покупали билеты в Филармонию, другие собирались в Малый оперный. У кого-то отобрали читательский билет в Публичную библиотеку и сказали, что отдадут позже. У Юрия Сорокина переписали паспортные данные. Через несколько дней к нему домой пришел неизвестный человек и очень вежливо попросил на минутку заехать в райком комсомола. Там со студентом провели беседу двое в штатском. Сорокин сказал, что оказался на площади потому, что хотел купить билет в Большой зал филармонии.
О его участии в неофициальной дискуссии сообщили в Военмех. Юрий повел себя в деканате резко и был отчислен из института. Позднее он посвятил памятному дню 21 декабря 1956 г. стихотворение, в котором с фотографической точностью воспроизвел пейзаж площади Искусств: