С чего начинается Деликатес полностью

— Сдаётся мне, что ты похудел, а зелья этого убойного должна быть одна драконья щепоть на сто килограмм веса дракона, — объясняла Баба, глядя на осунувшиеся Драконьи морды, но синий мешочек Сейлу передала, как было оговорено. — Не переборщи смотри!

Надо сказать, что сделать это ей удалось не сразу. Увидев её новый имидж, несчастный узник впал в такую истерику, что от смеха его сотрясалась и клеть, и мусорная куча, и вся площадь. Бабе пришлось срочно убраться от клетки подальше, отсидеться в подворотне и дождаться, пока патрули разбредутся от места неожиданного смехотрясения. Там же, в подворотне, нашла Баба наклеенную на стену картинку со своим плохим прошлым портретом и подписью: «Опасная рецидивистка-душительница. Выдаёт себя за бабу, сожранную драконом, бьёт хозяев и отнимает у них дома. Нашедшему — вознаграждение в сто монет».

Ничего себе, какая у неё теперь цена! На сто монет долго можно жить без бед. Дорогущая она теперь баба. Была. Настоящая ценность! Только сейчас ей от этого никакого проку.

Патрули решили, что у Дракона случилась предказненная истерика, и, когда последствия драконьего хохота улеглись, разошлись. Баба тихонько пробралась обратно к клетке, Сейл сказал:

— После такого и в анабиоз уходить не грустно, хоть на сто лет. Поржал досыта, спасибо твоему стилисту: такую простушку из Бабы-ловца сотворил! Не-ви-дим-ку! Буду про это сны смотреть. Ой, хороша! — не унимался Дракон.

— Не ёрничай давай. Мне и так от физиономии моей новой тошно! Вроде как я, а не я! Ну её… Тебя тут хоть кормят или голодом морят?

— Почему ж голодом? Кроликов мне дают. Сырьём. Фу-у-у. Обращают интеллигентного змия в сыроеда. Котов я сам ловлю. Считай, первое и второе в наличии, — поддел её намеренно Дракон и добился своего.

— За котов ответишь! — возмутилась котолюбивая Баба.

— Ой, простите-простите! Ваших любимчиков обидели!

— Не обидели, а сожрали!

— Хорошо. Зелье котами заедать не буду. Исключительно кроликами! — заверил Дракон. — Ну, всё? Мир, дружба, жвачка? Тебе завтра меня, дохлого, от вскрытия ещё спасать! И потом оживлять! Фея моя добрая, рыжая-мордастая, сделаешь? Моя жизнь — в твоих руках!

— Сделаю. Я ж теперь Баба-Дракон, такой же, как ты, ящер, только баба, без чешуи и котов люблю, — примирилась Баба, поняв, что он её дразнит и никаких котов на самом деле не жрал.

— У каждого зверя свои недостатки! Кожа порой нужнее чешуи. Ты уходи давай, я сейчас засыпать буду, — прогнал её Сейл.

— Хорошо, — согласилась Баба, но сама далеко не ушла.

Убедилась, что Дракон потихоньку от караульных высыпал себе в пасть всё содержимое синего мешка, а тряпицу швырнул в мусорную кучу, отделяющую его от заграждения. Потом просто сидела на площади, ждала чего-то. Если вдруг что произойдёт, знать будет. Сидела сиднем и смотрела на клеть безотрывно. Ночью законники патрульные к ней подошли, напомнили, что спать в общественных местах запрещено, погнали с лавки. Баба попробовала было с ними спорить, что она не спит, а сидеть на лавке ночью не запрещено, но безуспешно. Когда ей предложили продолжить полемику в казематах, Баба вежливо отказалась и послушно с площади удалилась. Сняла койку в ближней ночлежке, благо, рядом с казёнными домами и ареной, где казнь будет проходить, их видимо-невидимо.

Тревожно было Бабе и одиноко в ту ночь. Дракон, он самостоятельный, всё сделает как надо, и она что могла на этот момент, уже сделала, но ей бы лучше рядом с ним в клетке посидеть, пока всё это происходит. Зачем? Сама не знает, зачем, по ощущениям — лучше бы там, надёжней…

Людей в ночлежке было немного, кто-то всё же попытался у неё красный мешок с травой стащить. Баба куснула руку вора, тот заорал и убежал прочь, а Баба примотала особо ценный мешок под платьем к пузу казённым полотенцем, для надёжности, чтобы не мешался и не спёрли в другой раз, и от этого обрела беременный вид, который украсил её простецкий образ ещё больше.

Рано утром застучали топоры. На арене строили эшафот с большущей гильотиной. До шоу оставалось всего два дня. Толпа у клетки с драконом собралась несметная. Не всем по карману дорогущие билеты на отрубание головы купить, а поглазеть на живого змия-рецидивиста и бесплатно можно. Все, кто откладывал эту экскурсию ранее, заторопились: скоро клетка опустеет. Ажиотаж! Бабе, даже брюхатой, поблажек не делали: тычки и пинки сыпались на неё, пока пробиралась поближе к Дракону, но когда это её останавливало! Сейл лежал бездвижный, уткнувшись в стену мордами. Баба не видела его дыхания. Смотритель принёс ему кроликов, стал тыкать в дракона длинной палкой, не заходя в клетку — дракон не пошевелился. Мужик махнул рукой, мол, пусть отсыпается, собрал полудохлых кроликов обратно в суму и удалился. Вот уж кому в этой истории особо повезло, так ушастым!

«К обеду они поймут или к вечеру. Поздновато. На то, чтоб дать змию противоядие, есть всего три дня, потом обратного хода не будет, помрёт насовсем. Надо, чтобы его завтра на свалку выбросили», — беспокоилась Баба.

— Он сдох! — сказала она вдруг громко. — Смотрите! Не дышит и не жрёт. Дракон-то мёртвый!