С чего начинается Деликатес полностью

— Да не, дрыхнет, — возразил кто-то из толпы.

— Так не дрыхнут драконы, крыльями они живые укрываются, когда спят, а у этого, вон, крылья сползли. Воистину вам говорю: дохлый этот дракон! — придумала Баба на лету сильный аргумент.

Несведущие в вопросах драконьего быта люди наживку заглотили: драконы-то укрываются вовсе не крыльями, а крысами, но кто, кроме Бабы, об этом знает? Сплетня поползла по народу, толпа загудела, словно растревоженный улей, а Баба поспешила покинуть место провокации от греха подальше. Встреча с юристом, который должен был золото для подкупа анатомов притащить, назначена там же: у базара за городом. Лучше его там и дождаться, пока тут неразбериха.

Большой чиновник мерил ногами свой большой кабинет. Отделанные натуральными деревянными панелями стены содрогались от грохота его сапог. Новость о дохлом драконе ему предстояло нести выше, Са?мому Великому Правителю, и он вслух проговаривал, как будет её преподносить.

«Случились непредвиденные обстоятельства: дракон издох от болячки». Вроде никто не виноват, но крайний, который на своём участке недосмотрел, всё равно нужен. Будет расследование, и вылезет какая-нибудь ненужная правда. Плохой вариант!

«Дракона кормили неправильной едой, и он издох». Виновата ветслужба, не ту диету назначили — им и отвечать. Хороший вариант!

«Происки драконьей диаспоры: отравили дракона свои, чтоб не позорил драконий род». Полетят головы охраны, недосмотрели. Может быть война с драконами. Неплохой вариант, и от самого? Большого человека стрелки вины отводит.

«Дракон покончил с собой от позора». Служба исполнения наказаний попадёт под удар, а там за главного брат Большого человека. Не пойдёт такой вариант.

«Появилась Баба, которую дракон не сожрал, и отомстила ему, отравила». Так он сам думал, и поговаривали соглядатаи, что отиралась у клети какая-то баба. Но этого точно говорить нельзя: за такое влетит всем, сверху донизу. Как бы правительство в отставку в сердцах не отправил за такое объяснение! Самый Великий Правитель недоделок страсть до чего не любит!

Что-то не так идёт с этим драконом с самого начала. Доказательства пришлось шаманить к суду над ним, потом Баба эта, проклятущая, объявилась. Им план по драконам вне закона надо выполнять: в год не менее одного опального змия головы лишать. В лепёшку бьются, чтобы всё шло как надо и люди знали, что драконы — зло, и зло это будет непременно наказано. А зло это ведёт себя так примерно, что позавидовать их дисциплине можно: патенты вовремя получают, квоты блюдут, не пьют, не курят, грибы не жрут, скорость не превышают, не воруют, морды не бьют и не матерятся даже! Или не па?лятся просто. Мудрые к тому же, сказки такие рассказывают, что неделю потом голова кипит, пока поймёшь, о чём змий тебе говорил. Отвратительные кандидатуры для выполнения нормативов по Драконьему Беспределу!

Эдак, люди скоро начнут уважать драконов больше своих правителей. Не пойдёт! Срок подходил, а у них ни одного преступного дракона, и тут Сейл этот, рецидивист, вроде как на счастье, подвернулся. Сам на блокпост прилетел, про Бабу пропавшую с номером справлялся. Тут его и взяли тёпленьким. Он возмущался: «Я, — говорил, — не дурак, сам себя вам сдавать. Она целёхонькая, я её врачевал после того, как она по собственному недосмотру под коня угодила. Готов вам её вернуть теперь в целости и сохранности, разве что хроменькую!» Спецагенты быстро подсуетились, чтоб самим Бабу эту злосчастную до прилёта следственной группы отправить туда, куда для плана по преступным драконам надо. Убиенные все потом в хорошее место попадают, тем более те, кто стал жертвой во имя людского благополучия. На том свете им наверняка лучше лучшего: получают привилегии, и прегрешения земные прощаются всем скопом, за жертвенность. Это было бы для всех выходом: ей — рай, народу — зрелище, Большому человеку — премия и медалька. Да только в этот раз никакой Бабы у Дракона в берлоге не оказалось, и след её простыл. Когда уж следователи с Сейлом туда прибыли, пришлось фиксировать всё как есть, без предъявления убиенной Бабы. В животе у него никаких человечьих следов не нашли, в мусоре — тоже, подумали, что на самом деле сбежала она от него и сожрали её, как водится, звери лесные. Так нет же — объявилась, бродит сейчас где-то. И этот рецидивист драконий ещё издох не ко времени. Всё не по плану, всё не клеится, и на ковёр это нести надо именно ему, Большому чиновнику — должность у него такая, носящая на самый верх всё самое важное. «Правая рука» он Великого Правителя людей. Пошёл.

Сердце стучало у Большого человека где-то в горле, когда приблизился он к огромным дверям кабинета Правителя. Глубоко подышал минуту, одёрнул пиджак так, что швы треснули. Показал привратникам, что можно открывать, и шагнул внутрь, как в разинутую пасть самой преисподней.

— Ну что, Большой, не уберёг ценность? Сдох дракон-то наш? — с порога вместо приветствия бросил ему Самый.