С чего начинается Деликатес полностью

— Немножко, разве что, — признался он. — По полётам очень скучаю. Мне бы бочку закрутить из-под облака! Запретили. Тебя отпустили привезти и то чуть не переругались все, пока согласовали. С тех пор сижу. Крылья стынут, в небо просятся!

— Чуток потерпи. Скоро ми?нет зараза и налетаешься. Ладно, побегу. Дела у меня, — заторопилась Баба.

— Назначения?

— Ага. Они самые! — приврала Баба, чтобы избежать долгих объяснений.

— Придёшь сегодня драконьи песни слушать? — спросил таксист.

— Вряд ли успею. Увидимся! Мира и жизни тебе!

— Мира и жизни! — откликнулся весёлый Дракон.

В ящурном боксе всё было, как и вчера, только па?сти болящего закрыты на ночь, надо снова распорки ставить и поскорее под солнце подставлять. Эскулапы лили на голову Сейла воду, чем Бабу изрядно удивили. Это ей надо голову всё время мыть, а дракону-то зачем? Пояснили, что они его так поят. Драконы так устроены, чтоб пить дождь и росу: по чешуйкам вода стекает прямо в пасть. Очень удобная придумка тех, кто драконов проектировал.

— Мы ж не коты, раздвоенным языком-то не полакаешь.

— Точно, — улыбнулась Баба, представив дракона, лакающего из блюдца.

Когда разинули Дракону пасти, Сейл открыл глаза на главной голове, и было в них столько мучения, что захотелось Бабе сказать ему: «Потерпи, милок, вылечит тебя солнышко!», но сказала она:

— Что смотришь? Терпи давай, чудище! Нечего было всякую дрянь в рот тянуть!

Ей показалось, что Сейл усмехнулся её словам, шеей дёрнул. Уже что-то! Лекари Бабу под лупой снова осмотрели, убедились, что целая, без волдырей, разрешили ей быть рядом с Сейлом и крутить его головы к солнцу весь день, приговаривая: «Уходи, парша, с моего малыша!» Вновь сварили её вечером в кипящем котле и спать под сказки уложили, а утром поднялась она в пещеру к больному Дракону. И снова лежал он недвижим, только будущие эскулапы вокруг него суетились с лупами. У неё сердце упало.

— Что? — кинулась она к ним.

— Рубцуется! — воскликнул будущий эскулап.

— Издох? — не поняла Баба.

— Рубцуется! — повторил интерн и носом указал на болячки на крыле.

— Это хорошо или плохо? — не понимала Баба.

— Это хорошо. Может, ещё и… — начал было лекарь, но осёкся.

— Договаривай, — велела ему Баба.

— Может, выживет, — сказал интерн тихо.

— Громче! — настаивала Баба. — И без «может»!

— Выживет, — сказал почти уверенно будущий лекарь.

— Ему сил не хватает. Сколько он уже не ел? Одной живой водой и жив! — подхватил второй.

— А давай его кровью попоим! Жевать-то он не может, языки и нёба разнесло, а на крови, глядишь, и окрепнет маленько, — предложил первый. — Надо главного Эскулапа спросить, верно ли думаю.

— Ой… Ну это вы, ребята, как-нибудь без меня организуйте… Я пока пойду концерт драконий лучше послушаю, — сказала Баба, которой даже представлять себе эту процедуру не хотелось.

В амфитеатре оказались сегодня всего два поющих, совершенно ей незнакомых дракона с пятью голосами на двоих и Гоша-таксист зрителем.

— А остальные-то где? — тихо спросила Баба, чтоб не мешать представлению.

— Да начало их ломать и крутить. Заходит ящур подлый, видать, понемногу. По палатам сидят, маются.

— Расскажи хоть, эти кто? Я их не знаю совсем, — спросила Баба.

— Накачанный трёхглавый — Майна-строитель.

— Про такого я слыхала. А второй?

— Второй, двуглавый — законник наш, Поль.

— Как законник? А как же юрист? — удивилась Баба.

— Юрист он юрист и есть. Консультант местный. Коммерсант, чтоб им крысы не видать. Юрист больше болтает, а этот — настоящий, всеми нашими законниками управляет, — с гордостью сказал Гоша. — Очень серьёзный Дракон, уважаемый!

— Мне говорили, что Драконы сами законы соблюдают, по уму и без принуждения. Выходит, неправда это? — вспомнила Баба слова Треса.

— Те, что здесь, разумеется, соблюдают. Здесь драконы самые сознательные, потому они все при власти и в особом почёте. А молодёжь, недоящеры, бывает, такого наворотят — чешуя дыбом! И людей опять же в Драконьих Горах полно, за ними глаз да глаз нужен, сама знаешь.

Баба загибала пальцы, считая известных ей теперь драконов. Гоша наблюдал за этим действом с любопытством.

— Вот везёт же вам, людям. Такое богатство у вас есть — руки с пальцами! И в носу поковырять, и почесать где — всё вам удобно! — воскликнул он с искренним восхищением.

— Вот везёт же вам, драконам. Такое богатство у вас есть — руки-крылья. Летать вы умеете, бочки крутить, — откликнулась Баба эхом.

Гоша довольно ощерился в ответ всеми бессчётными жёлтыми зубами.

— Ты зачем свои пальцы гнёшь? — спросил он наивно.

— Считаю я так, чтоб не сбиться, сколько я уже друзей Сейла тут знаю. Гоша-таксист, Трес-дипломат, Ден-банкир, Юрий-юрист, Майна-строитель, Поль-законник, Эскулап-лекарь. Четверых не хватает!