С чего начинается Деликатес полностью

«Правила поведения обнаглевших котов на городских улицах». Как там назвал законотворцев Правитель? Казнокрады-сомнамбулы? Интересно, сколько комиссий работали над этими произведениями крючкотворства? Надо оставить «нагую натуру» и «кошачьи правила» в папке «Важное», пусть Самый прочтёт и встряхнётся, когда вернётся в силу. Такие бумаженции его очень заводят своей ненужностью и беспросветной тупостью! Будет на кого Правителю праведный гнев излить!

«Новые нормы по возведению бараков для работников на лесопосадках». Любопытно, о чём там? «Одноместные комнаты с ванными удобствами… Пятиразовое питание… Тихий час». Быстро же подсуетились казнокрады-сомнамбулы! Один лишь день на лесопосадках пробыли, а на будущий случай курортные условия себе решили навести и в меню для ссыльных устриц указать не забыли! Чем им так нравится эта слизь? Порвать бумагу и выбросить! Будем считать, что свиток мыши сгрызли. Нехай на нарах полежат и баланду похлебают в случае чего, жирок сбросят.

«Объяснительная. Смекалистый новобранец, увидевший сено на месте мёртвого дракона, не смог явиться по причине обметания губ его непонятными волдырями. Ввиду ротовых неприятностей вместо речи мычит несуразно. По выздоровлении будет явлен немедленно».

От прочитанного Пасечника бросило в холодный пот, и он почувствовал, как устрица из его желудка просится обратно. Резко встал, подышал, уговорил моллюска остаться на месте. Ещё раз перечёл объяснительную.

Он зарёкся давать советы Великому и держал этот зарок много лет. Один раз отступил от правила — и вот тебе, пожалуйста! Ящур! У новобранца, судя по описанию, именно ящур! Никак Пасечник не мог предположить, что зараза сохранила свою силу за много веков в обычном кабинете без особого сбережения. Читал в научных свитках, будто для сохранения ящура нужны специальные условия, а те колбы, что в их закромах просто так стояли, — скорее напоминание о названиях болезней, сгинувших несколько веков назад. Предполагал, что в дохлом драконе найдут его соплеменники только следы мёртвой заразы. Выходит, наврали научные свитки, и драконы и этот любопытный мальчишка заразились настоящим драконьим ящуром! Как бы из-за этого войны и реальной эпидемии не случилось! Не к добру всё это! Ясно ведь, кого Правитель при таком раскладе крайним выставит — советчика. Если так случится, то лесопосадки с жёсткими нарами покажутся Пасечнику раем. И что делать теперь?

В голове пчеловода образовался гул, словно ничего там нет, пустота и ветер. Он принялся уговаривать себя расслабиться, отвлечься, придумать, какая бы «сказка» подошла к вот такой ситуации и гнев Правителя ути?шила. Но ни одна «сказка» не может прийти в голову, в которой ураганом носится одна лишь мысль: «Да вашу ж змеюку!» Он изорвал прочитанную объяснительную в мелкие клочки, но в урну их не бросил, а забрал с собой в каморку, куда поспешил скрыться немедля. Там огляделся, покидал в дорожный мешок свои жалкие пожитки, выставил на вид три банки лучшего мёда и уже хотел уйти, но замешкался. Сел за крошечный, похожий на туалетный, столик и стал строчить что-то на грубой жёлтой бумаге. Прервался. Перечёл. Порвал написанное. Взял другой свиток, исписал и снова порвал. На третьем варианте удовлетворился. Разложил свиток на столе, углы банками медовыми придавил и ушёл. Мимо вишнёвого сада, мимо своих ульев в город, а потом и за ворота, подальше от города. Только его и видели!

Большой человек очнулся посреди своего кабинета во множестве разных луж, сотворённых и бутылью, и им самим прошедшей ночью. Голова гудела, словно растревоженный палкой улей. Веки набухли, руки набухли — весь он набух и стал бесформенным шаром, при нажатии на который появлялись глубокие ямочки. И зачем он не добрался до дома, а принялся за бутыль прямо в кабинете? Сейчас бы жена отпоила его рассолом, положила на лоб мокрое полотенце, уложила на мягкую перину…

Босые грязные ноги тоже раздулись на манер весенних лягушек. Не приведи случай, вызовут его «на ковёр»! «Что же было-то вчера? Что-то же было, не я же сам, с ничего, вдруг целую бутыль выглушил? Да нет! Не мог всю-то бутыль. Столько и коня вусмерть свалит, а человеку, даже такому мощному, как мне, и подавно не справиться, — думал Большой. — Значит, кто-то в гости заходил. Кто? Ай, как гудит голова, не даёт вспомнить. Нет, однозначно! Нужна мокрая повязка на голову, ноги в тазик и потом чистая кровать, потянуться в ней и уснуть на белых простынях! И жена, самым первым делом нужна сейчас жена. Нет, не первым делом. Первым делом надо сказаться больным, чтобы никто не дёргал и к службе не привлекал. И наверх пусть сообщат: болен, не беспокоить!»