С чего начинается Деликатес полностью

— Грибы отойдут — за ягодой шпион пойдёт. Нельзя вам высовываться. Для людей вы мертвецы: мёртвый Дракон и мёртвая Баба.

— Да неужто про нас не знают? В карантине-то вон сколько драконов было! И умудрённые, и зелёные ученики. У людей так: что знают трое, то знают все! — удивлялась Баба.

— Драконы не люди. Нам болтать незачем. Никто, кроме нас, не знает, что вы здесь. Точно не знает. А люди рыщут-ищут. У Шиа новый Соусник появился. Готовит как бог и говорит как бог, но точно знаем — шпион. Видать, прислали его на подмогу Официанту или на замену.

— Может, нет? Откуда знаете? — любопытствует Баба.

— А оттуда, что рассказал этот Соусник сказочку, в каком у людей его медовый соус почёте был. Наврал с три горы: неизвестны нам селения человечьи с такими талантами, иначе давно б к себе его переманили. Сам говорит речи ладные да складные, такие только в «верхах» вести умеют. И как раз у Самого Великого Правителя его личный Пасечник недавно пропал, а в розыск его, как бы случайно, не заявили. Правда, был тот Пасечник холёный, как кот, и белокожий, как принц, но это мужику легче исправить, чем тебе внешность поменять. Даже так, как теперь, — ответил Поль уверенно, смерив Бабу змеиным взором. — Тем более, что и тот и этот лысые и длинные. Этого не поправить: до смерти конституция телесная выдана. Ну и при мёде, опять же.

Баба только стала обрастать своими волосами после того, как её в операционной опалили, но драконы женской красоты не понимают. Она для них что лысая, что рыжая — урод кожаный лягушачьей породы. Кроме драконов, никто её тут не видел, зеркал у них, известное дело, не водится, а отражение в воде — «так себе» зеркало, поэтому и позабыла она про свой опалённый внешний вид. А законник всё видит, потому как для него внешний вид не украшение, а особая примета.

— Зачем вы тогда его, подлюку, на работу взяли? Прогнали бы взашей! Или вообще съели! — возмутилась Баба.

Сейл и Поль переглянулись и засмеялись. Впервые со времён похорон улыбнулся законник. Тосковала его живая голова по доброму другу своему Полу. Это как у людей: если парой сойдутся не разлей вода, то когда одного не станет, другому и жизнь не в радость. Но у Дракона-законника дел ныне невпроворот: иммиграция пёрла, шпионы изо всех миров лезли, драконы на людей злились. Работать надо было за троих, даже если ты нежданно-негаданно один остался. Он и работал, и работал, и работал без продыху. У эскулапов выбил себе убеждением право на труд и в карантин только спать исправно возвращался. Утром обход, проверка заживления, промывка живой водой — и летел Поль в Драконьи Горы дела вершить на зависть «мёртвым» затворникам поневоле.

— Если этого прогоним — другого пришлют. Мы их всех наперечёт знаем, шпионов этих: Официант, Мастеровой да Портной. Соусник вот теперь, похоже, добавился, но этот уже агент самого высшего уровня. Под счёт у нас все их депеши. Лучше пусть будут агенты известные, чем новых информаторов отлавливать. Так что сидите, не высовывайтесь! — велел Поль строго и снова улетел по драконьим делам.

Сидят Баба с Драконом по своим палатам пещерным. Скучища! Ждут Поля каждый вечер. Он прилетит усталый, вымотанный, еле хвост волочит, но их жалеет: и обстановку докладывает, и случаи интересные с работы несёт. Кого обокрали, кого обхитрили, кого укусили, кого опалили, а кого и жизни лишили. Столько они теперь знают про коварных людей и хитромудрых драконов — хоть детективы пиши. Только не их это дело. Тоска… Они оба из тех, кто сам живёт, как в детективе, а их без цепи на цепь посадили.

Сейл от скуки птиц в зарослях ловит. Извёл почти всех. Долбанёт хвостом по кустам, птички взлетят, заверещат, а он их пастями хватает, будто собака мух. Потом все морды в пуху. Баба ягод собирает столько, что съесть ей невмоготу, впрок сушит. Иногда сойдутся Баба с Драконом, повспоминают свои похождения у людей, карантин, но всегда до печали договорятся и расходятся. В дождливые дни строят из палочек колодцы. Баба нарвала свитки ровными кусками, нацарапала картинки — карты сварганила, научила Сейла в «дурака» играть на троих, когда вторая его голова в силах. Только Дракон жухает и подглядывает всё время себе в карты. Баба злится, но как продавца хитрить отвадишь?

— Ты обещал мне рассказать, как первой головы лишился. Помнишь? — напомнила как-то Баба Дракону.

— Помню. Неохота сейчас, — ответил Сейл нехотя.

— А когда ж ещё, как не сейчас? Сидим сиднем, ворон считаем. Я скоро жиром заплыву так, что для моей перевозки не Драко-такси, а пару транспортных драконов снаряжать придётся!

— Знаю, что сидим. Не хочу сейчас.

Если Дракон чего не хочет, его не спихнуть — это Баба уже твёрдо усвоила.

— Тогда расскажи, что сам хочешь. У тебя приключений-то полно! — просила Баба.

— Ну, хорошо, тогда слушай! У попа была собака, он её любил, — начал Сейл размеренно, с чувством, словно сказку. — Она съела кусок мяса, он её убил. И в землю закопал, и надпись написал, что: «У попа была собака, он её любил…»