С чего начинается Деликатес полностью

Скупили для ресторана Шиа весь мёд в Драконьих Горах. Надо бы у людей запасы пополнить, да закрыты с ними любые торговые отношения. Только если контрабандой мёд везти, но Шиа не позволяет больше закон нарушать. Так строго не позволяет, что предупредил: если кто будет с людьми тёмные дела вести — сожрёт лично, на месте, сырьём и без приправ. Главная голова сказала, а оставшиеся четыре покивали и облизнулись в подтверждение. Спросил хозяин у новоиспечённого Соусника, есть ли у него другие маринады, не медовые. Он ответил честно, что есть, но вкуса такого восторженного от них не будет. Приготовил пару других соусов на пробу: Федот, да не тот! Придумал тогда хитрый Шиа у себя пасеку завести, раз такое дело. Пасечник виду не показывает, что сам он в пчелином деле силён, значит надо подходящего для медового дела работника искать. Проверили списки всех людей, которые на работу в Драконьи Горы просились, нет ли среди них пчеловодов. Как назло, ни одной особи с такой профессией! Пчеловоды людям нужны во все времена: мёд ведь и лакомство, и еда, и медовуха, и лекарство испокон веков, а в тяжкие дни, как теперь, ещё более востребован. Да поговаривают, что перебили пчеловодов за что-то в людской стране и стали они повсюду в дефиците. Нашли в списках лишь одного юнца, который будто бы был в числе прочих своих умений помощником пасечника. Привели его к Шиа, тот поговорил с соискателем серьёзно и выдал вердикт:

— Балбес и раздолбай! Сколько профессий сменил — ни в одной не держится. Кузнечик-попрыгун, не пришей дракону хвост.

— А есть ли в его умениях знание грамоты? Читать сможет? — спросил Пасечник.

— Есть, — ответил Шиа, через лупу глядя на заявку непутёвого мальчишки. — Только что толку? У драконов в библиотеке навряд ли есть что-нибудь на тему пчеловодства. Нам оно ни к чему.

— И лекари ваши мёдом не пользуются? — уточнил хитрый Пасечник.

— Этого я не знаю. Я не лекарь. Я — шеф-повар, — ответил Шиа.

— Тогда отвезите меня в драконий Книжный дом. Буду искать и, если что путное найду, то подумаем, как дальше быть.

Его, конечно, отвезли, как просил. Просидел он в книжной пещере всю ночь и, на драконье удивление, нашёл там длинный, хорошо сохранившийся свиток про то, как бортничать и диких пчёл в домашних обращать, с описанием и ульев из стволов дерева, и даже болезней пчелиных. Чего только не хранится в драконьих кладовых! Пасечник оттёр с пальцев чернильные пятна и сказал брать мальчишку в работники: пусть по теории мёд добывает. Шиа согласился.

Появился у них теперь недопчеловод-недобортник. Молодой, длинный, нескладный, вихрастый и, как Шиа правильно сразу разглядел, такой разгильдяй, каких свет не видывал. Лишь отвернись — уже спит-сопит хоть на тёплом камне, хоть на соломе, хоть на земле. А проснётся, так песни орёт фальшиво, драконий абсолютный слух тревожит. Местные его Емелей прозвали за сказочную способность к лени и любовь к вокалу. Шиа пригрозил его сожрать, а тому как с гуся вода: головой кивает согласно и снова за своё. Хозяин позвал Пасечника и предложил ему взять над разгильдяем шефство и руководить его режимом дня. Пасечник наотрез отказался: «Я по соусам специалист, а по людям — нет. В людей никогда не знаешь, какой ингредиент добавить, чтоб дельное нечто получилось».

Хотел было Шиа уволить паренька, да взялись за его воспитание мужики — работники ресторана. Собрались и выдрали недотёпу как следует, чтоб не тунеядствовал. Им чаевые за вкусное мясо ой как нужны, потому у них прямой интерес к реализации медового проекта развился. Таким методом управления персоналом Емеля на удивление проникся. Начал исправно каждый день в лес ходить, и носить оттуда мёд, и выпиленные прямо со стволами ду?пла пчелиные на поляне расставлять. Вернётся покусанный, перекошенный, уляжется на солому во дворе и горланит. Но это уж все терпели: если кто хорошо работает, то мелкие недостатки ему прощаются. Только по вечерам ему запретили петь, чтоб гостей не пугал.

Пошло соусное дело в рост.

Живут Баба и дракон Сейл в Больничной долине на всём готовом. Вроде как излечились оба: Баба опять телесами обрастать стала, у Дракона вторая голова очнулась и шею держит. Слабовата ещё, конечно: он повязку с шеи не снимает и, когда устанет болящая, туда её спать-отдыхать укладывает, но это ведь уже не болезнь, а так — небольшое недоразумение. А не выписывают их из карантина и, более того, выходить из него запрещают даже в Больничную долину. Сейлу летать запретили, Бабе сбегать запретили, потому что орудуют в Драконьих Горах людские шпионы, разыскивают их.

Поль-законник тоже долечивался с ними в карантине, через него и новости узнавали:

— Следят за твоей норой, Сейл. Повадился Официант на твоей взлётной площадке у озера грибы собирать. Вынюхивает, высматривает, донесения свои строчит.

— Грибы-то уж, того гляди, отойдут. Тогда уж можно будет домой? — расстраивался Сейл, которому страсть как надоело жить под присмотром да соломой укрываться, хотелось вернуться в своё родное убежище, под одеялко из любимых крыс.