Я пожал плечами. Я никогда раньше не строил дома в Мэриленде, но строил дома для заказчиков в Нью-Йорке.
— Думаю, год. Давай спросим. Итак, ты видишь себя живущей здесь?
— Да, — кивнула она, — по крайней мере, пока мы не выстроим что-то своё.
— Продолжай думать об этом. Давай спросим.
Вернувшись по лестнице обратно, мы нашли Андреа в гостиной, улыбающейся. Не знаю уж, услышала ли она нас, или просто прочла по нашим лицам, но на сказала:
— У меня такое предчувствие, что вам понравилось.
— Да, так оно и есть. Какая будет аренда? — аренда была на пару сотен выше, чем в остальных двух местах, но это было отчасти из-за «расходов ассоциации домовладельцев»; расходы на подстригание газона и прочее обслуживание. Не будь этого – цена была бы всё ещё высокой, но не запредельно. Она всё ещё была выше, чем в двух других местах.
Мэрилин спросила, как долго будет строиться дом. Если она и знала что-то о домах, то только потому, что Большой Боб торговал трейлерами. То, что мы планировали, трейлером не было!
— Ну, — ответила Андреа, — сначала нам нужно найти вам участок земли. Это как минимум 30 дней – пока мы его найдём, пока деньги будут переведены, пока...
— Никаких переводов, — вмешался я. — Это будет покупка за наличные. То же самое касается и строительства.
Андреа и глазом не моргнула:
— Это определённо упрощает многое. Так или иначе, депонирование пойдёт через агентство. Как только земля будет очищена, вам понадобится инженер или архитектор для подписания планов, а затем подрядчик для получения разрешения на строительство, — она продолжила перечислять различные шаги, все из которых я знал.
Суть была в том, что переезжать мы смогли бы где-то следующей весной, в 1983 году.
Это было довольно неприятно для Мэрилин, но вполне естественно для меня. Я взял ей за руку и успокаивающе сжал:
— Тут нет ничего неожиданного, милая. Давай-ка договоримся. Мы снимаем это место, я с Андреа ищу нам участок, ты говоришь компании по перевозкам, куда везти наши вещи – а затем мы устраиваем себе отличненький отпуск.
— Ты будешь искать землю, а я буду двигать мебель! Звучит, как довольно отстойная сделка! — со смехом сказала она.
Я наклонился и прошептал ей на ухо:
— Готов спорить, я ещё как могу двигать кровать!
Раздался писк, и Мэрилин ударила меня по руке, но с улыбкой. В следующие несколько минут мы были завалены бумагами, подписывая все документы из дипломата Андреа. Какие-то были на этот дом, какие-то – на риэлтерское посредничество при поиске. Согласно моим инструкциям, она уже пропустила документы через Джона Стейнера, и я мог видеть его подпись на некоторых страницах. Когда всё было почти закончено, Чарли решил наполнить свой подгузник, выпить бутылочку смеси, испачкать и второй подгузник, а затем отрыгнуть всю бутылочку. Это был явно не его день!
В воскресенье мы пошли к Таскеру и Тессе на ужин и вдоволь наигрались с Баки. По пути мы позаботились о том, чтобы заехать в ToysRUs и купить ему пару игрушек. Они всё ещё жили в той маленькой квартирке, в которую переехали ещё до свадьбы – все их деньги шли на образование и бизнес.
Тесса открыла нам дверь и тут же завладела Чарли (если бы я только знал, как сделать, чтобы она продержала его ближайшие 18 лет...).
— Как хорошо видеть вас снова! Мне так жаль, что в прошлый раз мы не смогли поговорить! — сказала она.
— Ну, вы были заняты, — ответила Мэрилин.
— У вас всегда так? – спросил я.
— Ну, не всегда, но большую часть времени. Таскер всегда много времени проводит за ремонтом и восстановлением, а также покупает и продаёт старые байки. В смысле, вы не поверите, сколько он получает, когда перестраивает и продаёт их.
— Чему это они не поверят? — спросил Таскер, входя в гостиную.
Маленький Баки глядел за приключениями Багза Банни на видеокассете, сидя в углу, так что мы вышли и сели за кухонный стол. Таскер вытащил из холодильника немного пива National Bohemians, так что мы слегка расслабились.
— Насчёт перестройки и перепродажи подержанных байков!
Мой друг криво улыбнулся и кивнул:
— Это так. Я беру какой-нибудь старый байк у кого-нибудь, кто хочет его выкинуть, за пару сотен, может, даже гранд, обдираю и очищаю его, перестраиваю, крашу, и БУМ! Классический мотоцикл! И стоит он уже в 10 раз больше, чем я за него заплатил.
— Ого! Для меня это ничего не значит, но звучит круто, – Таскер знал, что я не байкер.
Единственный раз, когда я (в прошлой жизни) ездил на мотоцикле, закончился моим падением на гравий. Это было неприятно, но куда хуже было то, что Мэрилин приземлилась на меня и сломала мне два ребра, уложив на пару дней в больницу. В Арубе! Я выучил свой урок.
— Это окупает аренду помещения в Тимониума?
— Её окупают ремонтные работы. Продажа перестроенных байков – это прибыль, — ответила Тесса.
— Настоящий бизнесмен в комнате – это она, — заухмылялся Таскер. — Я легко могу всё делать, но она – мозг операции.
