Мэрилин тоже задали было пару вопросов, но в ответ она лишь сказала пару общих фраз, на которые я потом опирался. Она проболталась, что я представленный к награде и уволенный по ранению боевой солдат, что тут же заинтересовало их, и мне пришлось всё объяснять. Они тут же всё записали. Слава Богу, у них с собой не было диктофонов или видеокамер, но в те дни это всё ещё было недёшево.
— Эй, мне было приятно с вами поболтать, но мы с Мэрилин сильно измотаны. Нам правда нужно вернуться обратно на курорт и немного отдохнуть. Иначе мы никогда больше не сможем насладиться остатком своего отпуска здесь, — я сознательно избегал упоминания о том, где мы остановились.
Лучше выглядеть нормальным туристами, остановившимися на каком-то курорте, чем миллионерами, остановившимися на эксклюзивной, баснословно дорогой вилле.
Репортёры тут же начали сыпать новыми вопросами, но мы просто кивали и улыбались, пока помощник суперинтенданта выставлял их за дверь. Затем он вернулся, и мы просто последовали за ним, в полицейскую машину, вместе с нашим тихим водителем. 15 минут спустя мы снова были в Ля Валенсии. Выбравшись, мы забрали мешок с одежкой и поблагодарили. Мистер Говорливый просто кивнул и отдал нам честь, прежде чем отъехать.
Я стоял на подъездной дорожке, освещённой новым рассветом, и глядел на свою жену.
— Я иду спать!
— Я тоже!
Оказавшись внутри, я выпил таблетку и полбутылки пива, разделся и забрался в кровать. Мэрилин к этому моменту уже крепко спала. Я попытался закрыть шторы и убрать дневной свет, но всё было спроектировано так, чтобы место было открытым и светлым. Даже занавески были светлыми. Это было неважно. Уже через полминуты я отключился и не просыпался до самого ужина.
Проснувшись, я обнаружил себя в кровати одного, но из душа доносился звук льющейся воды, а значит, моя жена не могла встать намного раньше. Пару минут я валялся в кровати, вспоминая события, а затем слез с кровати – и рука снова стала болеть. Я взял своё пиво, чтобы прикончить его, но оно пахло тухлятиной, отчего меня замутило. Я взял его с собой в ванную, чтобы вылить в раковину.
— Как себя чувствуешь? – спросила моя жена, высунув голову из душа.
— Я в порядке, — улыбнулся я. — А ты?
— А я не получала никаких швов.
Я отмахнулся.
Я буду в норме, — взяв пустую бутылку из-под пива, я направился на кухню.
Отыскав в одном из ящиков изоленту, и принёс её в спальню вместе с пластиковым пакетом.
Душ был выключен, и, как только Мэрилин закончила сушить волосы – я попросил её выйти.
— Вот, давай немного обмотаем мою повязку и заклеим.
— А это не повредит тебе, когда потом будешь её снимать? — спросила она, отрывая кусок ленты.
— Милая, мне нужно в душ!
Мэрилин пожала плечами и кивнула, и мы закрепили пакет поверх повязки, так, чтобы та стала водонепроницаемой. Вооружившись так, я пошёл в ванную и принял долгий, горячий душ. Затем, когда я снимал повязку – было больнее, чем при зашивании!
— Ё-моё! Аккуратнее! — вопил я.
— Тебе перед этим надо было побрить руку, — заметила Мэрилин.
— Я никогда не попрошу тебя делать мне эпиляци.! — ответил я. Если это что-то такое, то пошло оно к чёрту!
— Я не понимаю.
Очевидно, нет; теперь я подумал об этом. Мэрилин брилась, да изредка выщипывала брови. Она не делала эпиляции. Я пояснил, и в ответ раздалось громкое:
— Забудь об этом!
Я согласно кивнул.
— Полагаю, в ближайшее время мы не будем плавать, — сказала она.
— Уж точно не я. Ты можешь, а я могу поглядеть. И я был бы счастлив втереть масло тебе между бёдер, — предложил я.
— Что у нас на ужин? — Мэрилин надела халат.
— Куда-нибудь сходим, я полагаю.
— Я не хочу выходить. На ближайшее время мне уже хватило выходов, — ответила она.
Я пожал плечами и поднял руки вверх.
— Не думаю, что у нас есть выбор. В холодильнике ничего нет, по крайней мере, такого, из чего можно готовить. Только закуски и всё такое, если только всё оставшееся время я не буду кормить тебя омлетами.
— Нет, — чуть ворчливо ответила она.
— Одевайся. Мы сходим за пиццей, может, принесём её сюда.
— Ладно.
Мы быстро оделись и просмотрели брошюры, которые оставил нам Финч, чтобы найти ближайшую к нам пиццерию. Я схватил брошюру и ключи от машины, и мы поехали на поиски ужина. Был воскресный вечер, довольно тихий. Мы сделали заказ, и присели за столик на углу.
Я заметил, что Мэрилин исподволь оглядывает помещение.
— Что ты ищешь? — спросил я.
Она наклонилась ко мне и понизила голос:
— Я гадаю, видел ли нас уже кто-нибудь в газете.
На секунду я задумался.
— Сомневаюсь. К тому времени, как эти ребята дописали свои статьи этим утром, утренний выпуск был уже готов. Это значит, что публикация выйдет завтра, и то, не факт. Это будет не очень большая статья. «Туристов ограбили». Как будто в первый раз такое! Должно быть, разместится где-нибудь на последней странице, сразу под рекламой крема от морщин.
Кажется, Мэрилин надеялась на это. Я тоже надеялся, что это будет правдой. Может, если на острове пройдёт торнадо или землетрясение? Я не помнил ничего такого о весне 1982-го, но, может, я забыл о каком-нибудь бедствии.
