Все начали наперебой что-то спрашивать, и это ошарашило и доктора, и миссис Симпсон. Наконец я встал и здоровой рукой потребовал всех замолчать, и затем сказал в микрофон:
— Так, вопросы по очереди, как будто мы все снова в первом классе! — на это раздалась пара смешков, так что я сел и указал на кого-то в первом ряду: — Вы первый.
— Господин конгрессмен, почему вы отправились в погреб? Почему вы не дождались подготовленных спасателей?
— Тогда на это не было времени, — ответил я. — Когда мы кричали, чтобы выяснить, был ли там кто-нибудь, нам было сказано спасти детей. Это крайне изменило все дело. Нам нужно было идти туда сразу же. Кстати, моя часть работы была еще легкой. Все, что я делал – это ошивался в погребе-убежище. Парень, которого нам все стоит поблагодарить – это член моей команды, Джерри МакГуайр. Это он был тем парнем, который входил и выходил из дома, выводя Торквистов, — осмотрелся, но не увидел нигде Джерри.
Этот крысеныш наверняка смылся, когда услышал, что мы упоминаем его.
Еще один репортер спросил:
— Почему вы не спасли сначала детей?
— Потому что травмы миссис Торквист были довольно серьезными. Я не врач, но она очень быстро теряла кровь. Дети же не пострадали. Я просто сделал все, что мог в то время.
В этот момент вмешалась доктор Шустер:
— В этом господин конгрессмен прав. Миссис Торквист потеряла огромное количество крови, прежде чем он наложил жгут. Если бы он протянул еще хотя бы пару минут, спасая детей, и миссис Торквист, и ее еще не рожденный тогда ребенок бы погибли. Также во время перевозки ей потребовались значительные переливания плазмы и переливания крови уже по прибытию.
Ого! Я и не знал!
Последовал следующий вопрос, и он был весьма глупым!
— Конгрессмен Бакмэн, а вам не было страшно заходить в дом, который был на грани обрушения?
— Конечно, было страшно, но нельзя позволять страху вас остановить. Все, о чем я думал – это о том, что там были люди, как минимум женщина с детьми. А оказавшись внизу, я уже больше боялся напортачить со жгутом, чем чего-либо еще. Как я уже сказал, я не врач, но я знаю, что можно что-то сделать неправильно, и другой от этого очень сильно может пострадать! — и я взглянул на доктора с миссис Симпсон, — С ней будет все в порядке?
— С ней все будет хорошо, — заверила доктор Шустер.
В процесс включилась и миссис Симпсон, что меня вполне устроило.
— Этим утром я поговорила с Томом. С Сильви все хорошо. Хирурги считают, что все травмы был полностью излечены, и она сможет вернуться домой в срок от еще одной недели до десяти дней. Она крепкая девушка. Они с Томом попросили, чтобы я обязательно передала вам благодарность за спасение ее жизни. О, и еще я хотела сказать, что ваши дочки просто очаровательны. Детям они понравились.
Холли с Молли просияли от этого, и разговор переключился на них. Еще один репортер спросил:
— Как вы познакомились с дочерями господина конгрессмена?
— Они две ночи провели у нас. Вчера вечером приехала миссис Бакмэн и навестила их, но казалось, что у них было указание от их отца, чтобы они позаботились о детях, — затем она повернулась к нам и спросила: — А ведь и к чему было все это?
Я закатил глаза, а Молли ответила:
— А, папа сказал нам позаботиться о них прямо перед тем, как его увезли в больницу. Мы подумали, что это, ну, вы знаете, его последняя просьба?
Наверное, тогда я хлопнул себя по лбу и посмотрел на небеса, но в помещении снова раздались смешки. Я взглянул на них и сказал:
— Ну уж простите. Я услышал о своих «предсмертных указаниях» вчера. И я очень благодарен, что вы за ними присмотрели.
Она отмахнулась:
— Все было в порядке. С тех пор, как мои мальчики съехали, у нас было свободное место, и они хорошо поладили с детьми и собаками.
Репортер спросил:
— Вы действительно подумали, что ваш отец умирает?
Холли взглянула на сестру, которая легонько пихнула ее и шепнула что-то, и затем Холли повернулась и сказала:
— Ну... может... я не знаю... просто... — она бросила взгляд на всех нас на мгновение и продолжила: — Всю мою жизнь – все наши жизни – мы слышали о том, какой папа всегда храбрый, герой, и все такое, а для нас он всегда был просто... папой, понимаете? А затем во время торнадо, когда мы были в том подвале, мы были на полу, а он был над нами, как будто ничто не могло до нас добраться, не пройдя сперва через него. Потом, после всего этого, я просто хотела убежать и спрятаться, но он сказал «нет», и сказал, что нам нужно помочь людям. И теперь... просто... я... Мы... внезапно поняли, что папа всегда настроен помогать другим людям, а не себе самому. Никогда речь не заходит о папе. И он сказал нам помочь Билли и Молли, и вот, что мы собирались сделать, несмотря ни на что, — и она слегка пожала плечами.
Я не знал, что сказать. Я взглянул на Мэрилин, и она улыбалась, а ее глаза сверкали. Великолепно!
— Миссис Бакмэн, когда вы узнали о том, что ваш муж спасал эту семью? — выкрикнул кто-то в зале.
Мэрилин широко раскрыла глаза, когда она поняла, что этот вопрос адресован ей. Я передал ей микрофон, и она ответила:
