С отрога Геликона полностью

– Хорошо. Итак… Я, Пелий, царь миниев, считающих своей столицей город Иолк, обращаюсь ко всем городам и народам, где способны прочитать это письмо и, прежде всего, к миниям северным и миниям южным, находящимся под властью союзных нам Фив, к ахейцам, живущим в Пелопоннесе и вне него, а так же на островах и за морем, к дорийцам, лапифам, лелегам, фракийцам и жителям царства Борея. Мне думается, мы все совместно накопили достаточно сил и умений, чтобы отважиться на поход в Аксинское море. Аксинское море? – поднял глаза Геракл. – Он что, сошел с ума? – Креонт показал ему знаком продолжать. – Для осуществления похода прошу вас всех прислать в мое распоряжение мужей, сильных и доблестных, а так же сведущих в ремеслах и прорицании. Сбор и начало постройки корабля – после того, как перестанут неистовствовать менады. Предполагаемое отплытие к Симплегадам – как следующей весною поравняется день с ночью. Плоды этого предприятия будут в равной степени доступны всем городам и народам, приславшим своих представителей. Организацию похода полностью берет на себя минийский народ. Да поможет нам всем царь небес Зевс и да назовется в скором времени его милостью Аксинское море Эвксинским! Все выглядит так, будто Пелий всерьез собирается в поход. Но, Креонт, разве это не безумие?

– Безумие? Но почему?

– Как почему? Каждому известно, что вокруг Аксинского моря живут дикие племена, которые приносят в жертву чужеземцев. Кроме того, Симплегады являют собой непреодолимую преграду. Плыть через них очень опасно.

– Послушай, Геракл, прочитав сегодня по получении это письмо я вспомнил все те же легенды, что и ты. Но если рассудить здраво, все это означает только то, что кто-то, во-первых, преодолел Симплегады, во-вторых, плавал по Аксинскому морю и причаливал на его берегах и, в-третьих, невредимым вернулся обратно, благодаря чему мы и имеем эти скудные сведения. Так что трудности, о которых говорят в связи с Аксинским морем, вероятнее всего, преувеличены. И подумай еще вот о чем. Ты ежедневно закаляешь тело и дух. Для чего? Для того ли, чтобы обрушить свою силу против родственных нам городов? Не лучше ли потратить ее на общее благо ахейцев и сообща с лучшими из них пуститься в исследования неизвестных земель? Награду за успех путешествия я обещаю.

– Креонт, что ты можешь дать мне сверх того, что уже обещано, сверх царства Фив?

– Ты недооцениваешь меня. Я ведь не только царь, но еще и отец. Флейтисты и флейтистки, а так же те, кто били в тимпаны – и в правду фракийцы. Но вот танцовщица… – тут Креонт оглядел юношу с ног до головы оценивающим взглядом, – танцовщица, Геракл, – моя дочь. Я специально хранил ее от посторонних глаз до тех пор, пока не нашел ей достойного жениха. Мой выбор падает на тебя, но лишь при условии твоего успешного возвращения из-за Симплегад. Так что думай, Геракл, думай…

Глава 2.

Озадаченный Геракл не мог не спросить совета у своего друга прорицателя Телефа. Письмо из Фив застало того за сбором винограда, и по этой причине юный герой вынужден был ожидать ответа около двух недель. Все же потом Телеф предложил другу встретиться на отроге Геликона, там, где три года назад они расстались. Геракл, разумеется, не стал медлить и предложение принял. Пообедав в назначенный день, он сел на коня и отправился через Тенерийскую равнину, не заезжая во владения Феспия, к месту встречи. Внизу, в начале тропы, по которой ему однажды довелось подняться, но спуститься так и не довелось, он, как и в прошлый раз, оставил коня. Идя вверх, юноша не считался с силами – настолько велико было предчувствие встречи с другом, – и засохшая по колено высотой трава подминалась под его сандалиями: эта вершина была нечасто посещаема людьми. Вот уже он видел камень, на который оперся, оставленный здесь три года назад Телефом. Сердце его забилось сильнее. Он оглянулся назад: оттуда, со стороны Фив приехала к нему тогда колесница Афины. Последние шаги: здесь, перед вершиной трава исчезает…