– Ты знаешь, я присоединюсь к мнению уважаемых фиванцев. Думаю, это пойдет тебе на пользу. Вряд ли, конечно, этот поход будет сулить Фивам прямую выгоду, – фиванские владения этим походом ты едва ли расширишь, – но сонм героев, подобный тому, что откликнется на зов Пелия, не собирался еще никогда. Ни один правитель до сих пор не решался собрать лучших людей из разных царств для общего дела. Ты встретишь многих, с которыми тебе идти одной дорогой. Ахейские правители пошлют в этот поход своих детей. Многоопытнейшие мужи дополнят своим присутствием недостатки молодости. И тебе, Геракл, быть в этом обществе первым среди равных. Так что, крепись. Главное – верь своей богине и, как бы ни было трудно, помни кто ты есть, – воодушевлял юношу Телеф. – Кстати, могу обрадовать тебя: из наших краев ты отправишься в поход не один. Тебе составит компанию по крайней мере один в высшей степени достойный человек, и ты его знаешь.
– Кто это? Уж не ты ли? – поинтересовался юный герой. Брови прорицателя насупились сами собой. Никогда в жизни он не выразился бы так о себе самом.
– Нет, не я, – Телеф окончательно перешел на свой обыкновенный отстраненно-наставительный тон. – Это сын Арестора Арг. Думаю, было бы правильно, если бы вы отправились в Иолк вместе.
– Арг! Это замечательно! Такой мастер незаменим в дальнем походе. С кораблем ведь может случиться самое непредвиденное. Но почему ты пренебрегаешь этой возможностью отправиться в путешествие? Пелий ведь пишет, что и прорицатели в походе будут нужны.
– Нужны, безусловно. К тому же, я неплохо стреляю, да и вообще никакой работы не чураюсь. Я, – немного задумавшись, опять начал откровенничать Телеф, – отправился бы в Аксинское море. Меня останавливают несколько причин. Во-первых, я ведь совершенно один, и, если возвращение затянется, мой виноградник сильно пострадает. Во-вторых, я не знаю истинных целей, которые преследует Пелий. То ли он знает больше, нежели, чем остальные, и тщательно скрывает это знание, то ли замышляет что-то недоброе. Об этом я и тебе хотел тоже сказать: как окажешься в Иолке, попытайся узнать намерения тамошнего царя. Тебе должно быть несложно получить доступ к нему с глазу на глаз – он ведь теперь союзник Фив. Если же это не удастся, доверься кому-нибудь из провидцев, которые у вас там будут. Да смотри, не ошибись. Обращай внимание не на то, кто как себя называет, а на то, что ближе твоей душе. Ее, твою душу, вернее всего сейчас использовать как мерило.
– Спасибо за мудрый совет, друг, – поблагодарил Геракл прорицателя совершенно неожиданно погрузившегося в раздумья. – Но если то, о чем ты говоришь действительно так, почему же ты посылаешь в этот поход нас с Аргом? Разве ты не видишь на нем печати божественной воли?
– Вижу, Геракл! От того и посылаю вас, а не иду сам. Вспомни охоту на Кифероне. Именно тогда я понял свое настоящее предназначение: я – не вершитель божественной воли, я только лишь возвещаю ее. Мой дар не только в умении эту волю слышать, а в большей степени, быть может, в умении видеть человеческие сердца и отличать достойных моего возвещения от недостойных. Я ведь был не совсем прав, сравнивая себя с Менандром.
– Не понимаю…
– Не хочу бросать тень на этого человека, но для тебя наверное не секрет, что торговцы иной раз пытаются сбыть подпорченное или откровенно гнилое. Ну просто чтобы выручить за него хоть что-то и не остаться в накладе. Так вот, я остаться в накладе не боюсь и по крайней мере стараюсь сделать так, чтобы через меня, наряду со всякой мелочью, проходил и отборный товар и чтобы использовался он самым наилучшим образом. А уж получается у меня или нет – судить о том будут боги.
– Постой-постой, Телеф. Я не хочу ни в коей мере умалить твой прорицательский дар, но ведь богиня явилась мне.
– Тебе-тебе, друг. Я ведь тоже не умаляю твоего божественного сыновства. Но смотри, что получается: советоваться по делу ты пришел ко мне, хотя, казалось бы, ты обладаешь более тесной связью с богиней. Ты мог бы сказать, что сделал это, лишь потому что молод и неопытен, но, быть может, тебе будет интересно узнать, что намного больше тебя повидавший Арг сделал то же самое.
– А что же он?
– Он непременно расскажет тебе по дороге в Иолк. А я пока хотел поговорить с тобой еще об одном деле. Ты не думал о том, чтобы построить Афине храм?
– Храм? – удивился Геракл.
– Ну или хотя бы алтарь, который действовал бы постоянно? Мне пришла в голову эта мысль, и, готовясь к встрече, я вопросил богов и получил очень благожелательный ответ. Так что, по возвращении из Аксинского моря я на твоем месте сделал бы это.
– Многовато дел накапливается уже: свадьба, постройка алтаря никому не ведомой богине… А будет оно, это возвращение?
– Никому не ведомой? Верно говорят, Геракл, что лучше иной раз держать язык за зубами. Возвращение будет, заверяю тебя! С вами будут хорошие прорицатели, и они это подтвердят.
