В ванной я умываюсь, чищу зубы и привожу волосы в порядок. Мой распахнутый чемодан лежит сбоку, наверху покоится пижама, и я смотрю на неё с некоторым сочувствием. Присев на корточки, запускаю руку на дно и пальцами нащупываю то, что нужно. Выудив наружу находку, рассматриваю её в неясном свете ванны. Это футболка. Прижав её к носу, я с сожалением осознаю, что знакомый запах почти выветрился, оставив лишь кофейное послевкусие, смешанное с никотином. Сердце предательски щемит, и я, недолго думая, натягиваю футболку Криса. Она простая и черная с дурацкой надписью «Все девственники попадают в рай», доходит до середины бедра, плечи утопают в огромном мягком материале. Эта футболка была украдена мною некоторое время назад после очередной ночёвки в комнате Шистада. Вероятно, он даже не подозревает о пропаже, отчасти потому что с такой надписью он мог ходить только дома поздно вечером.
Я невольно вспоминаю ту ночь, когда прижималась к нему настолько близко, что наше дыхание смешивалось в одно, и понять, где заканчивается моё тело и начинается его, было практически невозможно. Я сидела на его бёдрах, раскачиваясь вверх-вниз, между моим лицом и его не было и пары сантиметров. Приоткрыв губы, мы не целовались, а лишь стонали, вжавшись рот в рот так, что его губы скользили по моим при каждом движении, и он ловил каждый вдох и выпускал собственный выдох. Мои волосы взмокли и прилипли к шее, Крис обхватил их одной рукой и несильно, но ощутимо потянул на себя, сокращая оставшееся расстояние. Наши носы теперь соприкасались, губы, впечатанные друг в друга, были раскрыты в частом поверхностном дыхании, и тела скользили по потной, пахнущей сексом коже.
Воспоминания обжигают, поэтому я выключаю свет и выхожу из ванной, тут же юркая в свежую постель. От белья пахнет порошком, и этот запах перебивает аромат футболки, но я вжимаю нос в ворот и с силой втягиваю аромат Шистада, чувствуя, как ускоренно бьётся сердце. Бешеный ритм стучит о рёбра, становится почти физически больно. Не выдержав, достаю телефон из-под подушки и быстро отыскиваю нужный номер в контактах.
Гудки кажутся медленными и тягучими, напоминающими патоку. Они раздаются в тишине комнаты оглушающим эхом, сердце ухает вместе с этим звуком. Я не прикладываю телефон к уху, но и не ставлю на громкую связь, лишь смотрю на горящий экран, мысленно отсчитывая количество секунд.
— Да? — голос на другом конце чересчур хриплый, значит, Шистад спал.
— Да, — говорю я вместо приветствия, и мои голосовые связки дрожат от напряжения.
По телефонному звонку сложно оценить состояние парня, но я так волнуюсь, что даже не могу сформулировать вопрос. Вся тревога, что накопилась днём, наконец обрушивается, как дамба под напором воды, а слова тают на языке, и ладони покрываются солёной влагой.
— Всё в порядке? — спрашивает Крис спустя пару секунд молчания; видимо, он понимает, что я не могу совладать с собственным языком, поэтому проявляет инициативу.
— Да, я просто… — шёпотом мямлю я, при этом оглядываясь на неплотно закрытую дверь отцовской спальни. — Просто хотелось услышать твой голос.
Снова слышится молчание вперемешку с тихим дыханием. Я пытаюсь угадать, лежит Крис на боку или на спине, может, он сидит, приложившись лопатками к стене. Шелест прерывает тишину, и я думаю о том, что последняя фраза была лишней.
— Я тоже, — наконец откликается он таким же шёпотом. Внутри становится тепло, почти горячо, и я невольно закусываю губу.
— М-м-м… Всё… Всё хорошо? — я осмеливаюсь на первый вопрос, хотя в нём нет и половины того, что я хотела бы узнать. На языке крутится сотня идей и догадок, но решаю начать с малого, чтобы подготовить нас обоих к этому разговору.
— Относительно, — уклончиво говорит Крис, и киваю в ответ, хотя он этого не может видеть.
— Как Рождество? — вновь ступаю на нейтральную территорию, чтобы мы могли перевести дух.
— Элиот напился, — со смешком отвечает парень, и я почти вижу его акулью ухмылку в уголке рта.
Снова слышится молчание, я размеренно дышу в трубку, пытаясь придумать тему для разговора, потому что не готова пока прервать этот звонок: в груди всё ещё ощутима скопившаяся тревожность.
— На мне твоя футболка, — зачем-то признаюсь я, при этом вновь оглядываюсь на дверь. Я говорю достаточно тихо, но прямо в микрофон, чтобы Крис мог разобрать каждое слово.
— Так и знал, что это ты её украла, — бурчит он. — Ты обязана её вернуть.
— Твоя дежурная футболка для девчонок? — интересуюсь с издёвкой, но такая вероятность отдаёт зудом на кончиках пальцев.
— Это моя футболка для встреч Анонимных Наркоманов, — парирует он, хмыкнув. Я тоже ухмыляюсь и закатываю глаза.
— Кстати об этом… Ты же не?..
— Что?
— Не знаю. Всё под контролем?
Повисает пауза. Я отчаянно кусаю губу в ожидании ответа, хотя предельно ясно, что Шистад не будет откровенничать вот так: без причины и по телефону.
— Просто возвращайся скорее, — выдыхает он спустя ещё несколько секунд и сбрасывает.
