Широко распахнутыми глазами гляжу на Криса: его покрасневшее, взмокшее лицо выглядит расслабленным, но в то же время мрачным. От недавнего оргазма тело больше похоже на кисель, и мне хочется растечься на его широкой, вздымающейся груди, но шок и осознание не позволяют двигаться. Я всё ещё сижу на его бедрах, сперма стекает по его коленям. Внутри холодеет, и я отчаянно стараюсь придумать хоть что-то, чтобы оправдать собственный порыв, но в сознании пусто, а во рту вязко и горько, будто я проглотила кофейную гущу.
Руки Криса держат меня за талию, не давая упасть. От соприкосновения тел до сих пор горячо, каждая клетка ощущается более четко, более остро. Я прикусываю губу и на мгновение закрываю глаза, позволяя себе насладиться близостью, хотя бы её остатками.
Крис молчит, и от этого меня начинает тошнить. Рвотный позыв застревает в глотке.
Мне хочется ударить себя за глупость: я просто не могла этого сказать! Мои слова были необдуманными, оторванными от контекста. Всё это нельзя усложнить ещё сильнее.
—Ты что сказала? —наконец произносит Крис. Он пытается звучать расслабленно, почти лениво, но мне кажется, что я улавливаю внутреннее напряжение парня.
—Нет,— тут же отвечаю я,— ничего.
Воздух проникает в лёгкие холодной волной.
—Я ничего не говорила.
***
Позже я звоню Эмили, чтобы увидеться, и она предлагает прийти к ней. Её встревоженный голос заставляет меня поторопиться, но собственные переживания, ожидающие меня наверху, затмевают любые мысли о подруге. Я одеваюсь, немного нервно собираю волосы в пучок и некоторое время рассматриваю себя в зеркало, кусаю щеку изнутри. Моё лицо кажется нервным и бледным от раздумий, глаза мечутся из стороны в сторону.
—Куда ты? —спрашивает Крис, когда я проскальзываю мимо него в коридор.
Шистад сидит на привычном месте за барной стойкой, в правой руке держит телефон, в левой дымится кружка с чёрным кофе. Серая футболка слегка свисает на плечах, между бровей пролегла складка. Мрачная сосредоточенность выдает внутреннюю задумчивость, и я решаю, что сейчас лучше всё же уйти.
Вероятно, Крис слышал то, что я произнесла в порыве страсти, но обсуждать вырвавшиеся слова нет ни сил, ни желания. Его хмурость только усугубляет положение, вызывая в груди пульсирующее сомнение и сожаление.
—Поеду к Эмили,— отвечаю я, остановившись в проходе между кухней и прихожей. Под его тяжёлым взглядом мне становится неловко, почти неуютно, я избегаю смотреть ему в глаза, опасаясь увидеть там то, что сможет причинить боль. Натягиваю рукава водолазки, скрывая пальцы, и заламываю руки назад, чувствуя, как кожу щеки начинает жечь под пристальным взором. Неловко переминаюсь с ноги на ногу под пристальным взором парня, но всё равно стараюсь оставаться невозмутимой.
—Я отвезу тебя,— через пару секунд говорит Крис.
Я испуганно дёргаюсь и тут же отрицательно качаю головой. Заметив мою реакцию, Шистад хмыкает, но я намеренно не акцентирую на этом внимание.
—Уже вызвала такси.
Крис сдвигает брови, явно недовольный этой идеей, но прежде чем он успевает возразить, я скрываюсь в проходе, натягиваю ботинки, вжикнув молнией, и хватаю куртку. Дверь за мной закрывается с громким хлопком, но я списываю это на сильный порыв ветра, а не на переизбыток эмоций.
После дневного снегопада дорожку до калитки совсем замело, тротуар плохо расчищен от снега. Температура упала ещё на несколько градусов, холодный ветер издаёт жуткий завывающий звук. Почти стемнело, фонари освещают спальный район, мягкие белые хлопья кружат в оранжевом свете.
Я быстро запахиваю куртку, поёжившись от ледяных порывов, ветер стремительно вырывает пряди из хлипкой прически, поэтому провожу рукой по голове, примяв растрепавшиеся волосы, и прохожу ближе к фонарю, чтобы встретить такси. Телефон на морозе работает хуже, поэтому приходится несколько раз нажать на экран, предварительно нагрев палец тёплым дыханием. Через мгновение приложение сообщает, что машина подъедет через три минуты, и я с облегчением выдыхаю, радуясь, что не придётся ждать на морозе.
Свежий воздух холодит рассудок, и я бесконечно прокручиваю в голове собственные слова и реакцию Шистада. Недавнее происшествие отдаёт тупым непониманием в районе солнечного сплетения: мне сложно классифицировать собственные чувства по этому поводу. Никто из нас не готов к таким громким словам, и это очевидно, но лицо Криса после тревожит ещё больше, чем моё безрассудство. Я не строю планов на будущее, но теперь это будущее под вопросом. Сомнения и обида душат сознание, поэтому решаю абстрагироваться: решать проблемы нужно по мере их поступления.
В салоне автомобиля тепло, пахнет специальным ароматизатором для машин. Я плюхаюсь на заднее сидение и несколько секунд рассматриваю лицо водителя: ему около сорока пяти, смуглая кожа темнеет на фоне ярко горящей панели. Тёмные волосы выглядывают из-под шапочки в красно-жёлтую полоску, усы подрагивают, пока он перепроверяет адрес в приложении. Он блокирует двери, затем негромко включает музыку и отъезжает от тротуара.
