В своей голове я создаю иллюзию: я сижу на этом самом месте на помятые простынях, пропахших концентратом кофе и секса, на мне простая чёрная футболка, принадлежащая не мне, и чёрные хлопковые трусики, в комнате холодно из-за открытого окна, Крис распахнул его, чтобы покурить, не выходя из комнаты. Он сидит на столе, без футболки в чёрных боксёрах. Комната утопает в темноте, лишь маленький оранжевый круг от торшера позволяет рассмотреть силуэт парня, повернутого ко мне боком. Он курит, и его лицо освещается на долю секунды красным угольком тлеющего никотина, а затем он выдыхает дым в мороз за окном. Сжав сигарету между зубов, Шистад слегка поворачивает голову ко мне, отчего несколько прядей падает на лицо, но он не убирает их. Теперь часть его лица становится видимой из-за света торшера, и уголок его губы растягивается в знакомой акульей усмешке — она не угрожающая, а скорее говорящая: «Теперь все как надо». Потушив сигарету, он оставляет её в пепельнице и спрыгивает со стола. Я слегка подтягиваюсь на кровати, но не отвожу взгляд от той половины лица, которая видна на свету. Крис всё ещё улыбается, приближаясь ко мне, кровать прогибается под его весом, а затем он оказывается настолько близко, что запах только что употребленного никотина забивается в ноздри. Я отворачиваю лицо, скорчив недовольную гримасу, хотя этого и не видно в темноте. Шистад громко хмыкает, забавляясь, затем его рука обхватывает мой подбородок и поворачивает к себе. Его пальцы холодные — он слишком долго сидел у открытого окна — и резко контрастируют с моей разгоряченной от его близости кожей. Крис наклоняется и целует уголок моего рта, я невольно улыбаюсь и подавить эту улыбку кажется невозможным. Его губы задерживаются на моих несколько секунд, и я приоткрываю рот в ожидании настоящего поцелуя, но вместо этого голова парня наклоняется — он оставляет россыпь поцелуев на моей щеке, затем целует линию подбородка и шею. Я невольно издаю стон от такой ласки.
— Не двигайся, — тихо говорит Шистад, но его голос буквально оглушает меня. Одна часть меня хочет возмутиться, но другая — и она сильнее — растекается в его руках как расплавленный металл, поэтому я не шевелюсь в немом ожидании.
— Хорошо, — шепчет парень мне в горло, его губы скользят по горячей коже, а та рука, что на подбородке, немного откидывает мою голову назад, открывая больше пространства для ласки.
Я громко сглатываю — слюна становится вязкой и густой, а Крис ухмыляется в ответ — чувствую его улыбку на сонной артерии.
Он облизывает мою шею, пока рукой пробирается под футболку, затем сжимает талию, и с моих губ вновь срывается стон. Я тяну руку и касаюсь его волос, слегка сжимая тёмные пряди.
— Не двигайся, — вновь говорит Крис, отодвинув лицо и взглянув мне в глаза.
В темноте я вижу лишь его макушку и часть спины, но его рука продолжает блуждать под одеждой, и я вновь стону, не задумываюсь о громкости издаваемых звуков.
— Тише, — хрипит Шистад в мои ключицы, пока его рука сжимает мое горло, — тише. Мы же не хотим никого разбудить.
Я закусываю губу. На телу разбегаются мурашки от холодных касаний парня, и, несмотря на его ледяные руки, мне становится жарко от его отпечатков на мое теле. Крис оставляет следы повсюду — видимые и невидимые, но я чувствую себя так, будто навсегда помечена им — его словами, поцелуями, его запахом.
— Давай снимем это.
Шистад тянет его мою футболку наверх, скидывая её одним движение и отбрасывая куда-то в сторону, но в его власти я мгновенно забываю о беспорядке. Губы Криса оставляют влажные поцелуи на груди, и я откидываюсь на мягкие простыни — от них так сильно пахнет кофе, а от Криса — сигаретами. Он целует мои ребра и кожу под грудью, спускается к животу, сжав руки на талии. Я обхватываю ногами его обнажённое тело и вжимаюсь в его живот. Внизу горячо и его холодный пресс остужает, но не снимает напряжение. Шистад подтягивает меня ближе, отчего упираюсь промежностью в его пах, и еще один стон срывается с дрожащих губ.
Всё вокруг сплошные контрасты: холод и жара, Крис везде и нигде одновременно. Мне так мало его — хочется слиться воедино, пробраться к нему под кожу и навсегда остаться там.
Я подаюсь парню навстречу, скользнув влажными трусиками по его возбуждению, всё внутри пылает, будто внутренности горят, но это приятное жжение, которое может удовлетворить только Крис.
