– А вот у меня хреново, – признался Тигран. – Бабла не хватает. Никто не хочет зарабатывать. Все только жрут и пьют за мой счет, а работать никто ни хрена не хочет.
Улыбчивый ротик Светланы Болосовой сомкнулся, как туго затянутая горловина воздушного шарика. Толик Болосов выпучил глаза.
– Помните, во сколько мне ваша хата обошлась? – спросил Тигран.
Супруги хором ответили, что да.
Тигран поднялся и с ленивой грацией стал прохаживаться по комнате, крутя свой поясок. Светлана, тараща накрашенные глаза, следила за ним. Ее супруг разглядывал носы своих ботинок.
– А если помните, – заговорил наконец Тигран, – то должны понимать, что вложения окупаться должны.
Болосов поднял взгляд.
– А что, разве…
Он осекся, почти буквально испепеленный обжигающим хозяйским взглядом.
– Ты, Толик, говори, да не заговаривайся, – процедил Тигран, остановившись напротив супругов. – Из общего котла не вы одни хаваете. И потом грязную работу за вас другие делают. Так что жируете вы за чужой счет, молодожены. Не советую забывать об этом.
Еще когда старший брат был жив, Тигран обучился у него множеству психологических трюков и нюансов. Например, он твердо усвоил, что подчиненные должны чувствовать себя виноватыми и напуганными. Только в этом состоянии они проявляют наибольшую преданность и исполнительность. Ну а чтобы уровень страха не зашкаливал, изредка следует облагодетельствовать окружение. Сделать подарок. Подбросить деньжат (вместо того, чтобы платить регулярно). Удостоить похвалы с похлопыванием по плечу и даже колючим мужским поцелуем. Все эти уловки примитивны, но они работают. И главное, позволяют сэкономить массу денег.
– Мы свой вклад вносим, – упрямо произнес Болосов.
Он был прав. Именно поэтому Тигран подскочил к нему так порывисто, что полы его халата разлетелись в стороны, подобно крыльям.
– Вы? Вносите? А кто ментовскую свору к вам не подпускает? Кто от следствия отмазывает? Может, боженька на облачке?
Тут Тигран возвел глаза к потолку. Толик Болосов тоже машинально посмотрел вверх. В этот момент Тигран поддел пальцами его подбородок, не позволяя опустить голову.
– Не ищи там никого. Нет для тебя никого выше меня. Я ваш царь и бог. Вы благодаря мне этим воздухом дышите. Захочу – перекрою кислород.
Оставив в покое голову Болосова, Тигран брезгливо вытер пальцы об халат. Светлана проследила за этим движением. Ее глаза стали блудливыми. Он усмехнулся, неспешно запахивая халат.
– Мы одна семья, – сказал он наставительно. – Все друг о друге заботятся, все друг друга поддерживают. Иначе не выжить. Согласен, Толя?
– Да, Тигран, – подтвердил Болосов.
Было видно, что ему смертельно хочется выпить. Нет, не выпить. Напиться до полного беспамятства.
– Тогда старайтесь, – сказал Тигран и, сходив за ноутбуком, похищенным у Тамары, поднес его супругам со словами: – Вот, владейте. Новье. Я им недельку попользовался, а потом думаю, надо молодоженов наших отблагодарить…
– Ой, ну какие мы молодожены? – засмущалась Светлана.
– Ты ведь молодая? Молодая. Ну вот. Правда, муженек у тебя не первой свежести, но уж какой есть. – Посмеявшись, Тигран показал глазами на дверь. – Выйди-ка, Толян. Нам со Светой бизнес-план обсудить надо. Без лишних ушей.
Болосов побледнел, кивнул и вышел. Комиссар, разместившийся снаружи, встретил его насмешливым взглядом.
– Что, братишка, третий лишний?
На этот раз Болосов не побледнел, а покраснел.
– Бизнес у них. Дела.
– Известно, какие дела. – Комиссар заржал. – В позе рака.
Болосов отвернулся и принялся листать глянцевые журналы. Движения руки его были порывистыми, а сам он словно окаменел, прислушиваясь. Когда из-за двери донесся приглушенный женский стон, Комиссар опять заржал, а Болосов слепо уставился на журнальный разворот, занятый розовыми женскими телесами.
Фотокрасавица его совершенно не привлекала. Он хотел только свою жену, а имел ее другой.
Болосов был готов расплакаться от сознания своего бессилия. Это было достаточно привычное состояние, чтобы сдержать слезы.
Квартира прокурора Шарко была не просто большая, а огромная. Для того чтобы соорудить эти хоромы, пришлось купить соседнюю квартиру и еще одну наверху. В результате образовалось чуть ли не двести квадратных метров жилой площади, обставленной со вкусом и любовью к деталям. Этим в свое время занималась супруга Николая Федоровича, Анжелика Андреевна, изящная, опрятная, умная женщина, которую он любил лишь немногим меньше, чем единственную дочь, восемнадцатилетнюю Ольгу.
Их семейная жизнь была идеальной. Все трое души не чаяли друг в друге, устраивали веселые праздники, делились бедами и радостями. К тайному восторгу родителей, Ольга не обзавелась бойфрендом, так что была девушкой домашней, уютной, открытой. У нее не было трудного переходного возраста. Она отлично училась, много читала, помогала матери по хозяйству.
