Представьте маленького ребенка. Пусть это будет девочка Элла, которая в первый раз пришла в детский сад. Утром все идет нормально, она легко находит свою новую классную комнату и радостно здоровается с новой учительницей и одноклассниками. Но когда наступает перемена, она выходит на огромную площадку для игр, которая сразу же вызывает у нее шок и даже некоторую тоску по дому. Вокруг носятся и кричат дети, но она этого не любит. Она предпочитает неспешно гулять, размышлять и спокойно беседовать. Она полна решимости завести друзей и пытается присоединиться к группе детей, играющих в салочки. И хотя Элла старается приноровиться к темпу беготни, она медленно реагирует на быстрые движения других детей, так что вскоре ее перестают включать в игру и она остается «за бортом». «Я им не понравилась», — делает вывод Элла, думая, что одноклассники отвергли ее из-за каких-то ее личных особенностей, и не осознавая, что она просто не попадает в ногу со всеми.
В годы позднего детства, когда дети начинают формировать искренние, крепкие дружеские отношения, ритм является неотъемлемым элементом всех этапов развития взаимоотношений, особенно на этапе предложения дружбы. Если ребенок выбивается из ритма других, он может упустить удобный момент для установления дружеских связей.
Однако если ребенку трудно попасть в ногу со своими ровесниками в одной ситуации — например, во время беготни на игровой площадке, — это далеко не всегда говорит о том, что этот навык у него недостаточно развит. Возможно, его врожденный ритм просто не совпадает с ритмом конкретной группы детей или с конкретным видом активности. Вернемся к Элле. Она направляется к скамейке, чтобы сесть и передохнуть, и понимает, что она не одна. Рядом с ней оказывается девочка из ее класса. Они застенчиво смотрят друг на друга и улыбаются. «Привет, я Зоя, — говорит девочка. — Можно посидеть с тобой? Я не люблю носиться туда-сюда». Девочки сидят на скамейке, и вдруг Элла понимает, что больше не тоскует по дому. Они сидят и болтают до конца перемены.
У всех у нас были случаи в жизни, когда мы при первой же встрече чувствовали взаимную симпатию и быстро сходились с человеком, но тогда мы вряд ли осознавали, какую роль играет ритм в возникновении этого ощущения мгновенной связи друг с другом. Исследования показали, что синхронность — или совпадение нашего собственного ритма с ритмом другого человека — может стать решающим фактором, который обеспечит чувство комфорта при общении, необходимое для успешного развития отношений[51]. В случае знакомства Эллы и Зои именно совместимость их ритмов способствовала быстрому налаживанию дружеских отношений между ними.
Помните, что нет одного ритма, общего для всех, — у каждого свой собственный. Ребенок должен не только учиться изменять его, подстраиваясь к ситуации, но и просто знать, что у него есть свой природный ритм. Это поможет ему найти человека со схожим ритмом и подружиться с ним.
Если дети вступили в дружеские отношения и со временем их углубили и укрепили, им придется освоить другой ритм, как только они достигнут переходной фазы отношений. Когда заканчивается школьный день или год, тот ритм, которым большинство детей пользуется для завязывания и укрепления отношений на площадке для игр, может оказаться слишком напористым для общения в момент расставания. Для Эллы и Зои смена ритма может выразиться в сдержанном прощальном взмахе руки и словах «до завтра» в конце первого дня в школе и крепких объятиях и обещании видеться летом — по окончании учебного года.
Позднее детство — это возраст, когда дети начинают осознавать течение времени. Никогда не забуду день, когда я вел своего шестилетнего внука Сорена в парк играть в баскетбол. Он повернулся ко мне и спросил: «Какой сейчас год?» Я сказал ему: «2012-й». «Что, всегда будет 2012-й?» — спросил он.
Как только дети начинают учиться в школе, время быстро становится частью ритма, определяющего их повседневную жизнь[52]. Исследования показывают, что даже шестимесячные младенцы уже обладают некоторым ощущением более длинных или более коротких периодов времени, однако представления детей о годах, часах и минутах формируются не раньше шести лет, как у моего внука в тот момент, когда он задал мне тот вопрос[53].
В период позднего детства понимание времени становится чрезвычайно важным для того, чтобы не выбиваться из ритмов повседневной жизни. Нравится нам это или нет, но пунктуальность имеет большое значение в нашем обществе. Наше умение не опаздывать влияет на то, какое впечатление мы производим на других, и на их желание и готовность общаться с нами. В отличие от некоторых стран Латинской Америки и Азии, где опоздания не считаются большим грехом, в США именно время управляет повседневным ритмом нашей жизни. Дети школьного возраста должны понимать, что, когда мы говорим знакомой семье: «Давайте встретимся в три и пойдем в парк», мы просим нарушить их собственный ритм и подстроиться к нашему, то есть предполагается, что мы придем вовремя.
