Финальный тест предполагал оценку умения определять эмоциональное состояние во время вербального общения: не по словам как таковым, а по тому, как их произносят. Я предложил Бену прослушать аудиозаписи, на которых люди произносили одно и то же предложение: «Я сейчас выйду из комнаты, но позже вернусь», вкладывая в одни и те же слова разные эмоции. И тут, в первый раз за время нашего собеседования, я заметил, что он колеблется и нервничает. Он прослушивал запись и называл какую-то эмоцию, но вслед за этим сразу же начинал сомневаться в своем ответе, приговаривая: «Ну, может быть, и нет, может быть, это…» К концу этого относительно короткого теста Бен был совершенно выбит из колеи и выглядел так, будто только что пробежал марафон.
Как оказалось, он волновался не напрасно. Его результаты были сопоставимы с теми, которые можно ожидать от пятилетнего ребенка. Бен был просто не способен считывать и определять эмоции по голосу людей. Было очевидно, что ни он, ни окружающие даже не подозревали об этом. Дальнейшие расспросы показали, почему это вскрылось только в последние месяцы: получив нынешнюю должность, он впервые за свою карьеру вынужден был оставить привычную полевую деятельность и начать работать в офисной обстановке. Встречаясь вне офиса, он узнавал, что чувствуют люди, считывая информацию по их мимике, позам, жестам и по их манере организовывать пространство межличностного общения. Но теперь почти все его взаимодействия осуществлялись по телефону. Без преимуществ, которые давали ему визуальные ориентиры, Бен растерялся, ему недоставало невербальных сигналов, необходимых для создания потока диалога. Как только мы выявили проблему, работодатели Бена заставили его пройти программу прямого обучения и отправили обратно на полевую работу, где он вскоре снова добился успеха.
«Вокалика» — это общий термин, используемый для описания всех голосовых эффектов, помимо произносимых слов, включая высоту голоса, тон, громкость и эмфазу. Наш голос передает невероятное разнообразие смыслов. Психолог Майкл Краус из Йельского университета пришел к выводу, что вокалика является самым важным из всех невербальных каналов общения с точки зрения передачи эмоционального состояния человека. Исходя из результатов своего исследования, он даже высказал предположение, что, если мы хотим узнать истинные чувства собеседника, лучше не смотреть на него, а внимательно слушать его или ее голос. Например, если человек говорит тихим, дрожащим голосом, что у него прекрасно идут дела, мы вряд ли поверим его словам — скорее, мы доверимся его интонациям[116].
Исследования показывают, что существует прочная и стабильная связь между способностью идентифицировать эмоции по голосу и социальной успешностью[117]. Когда мы с психологом Алексией Ротман разработали тест для оценки навыка вокалики, который является частью DANVA и использовался в сотнях исследований для оценки у детей точности считывания сигналов по голосу других детей и взрослых, мы обнаружили, что чем выше их показатели, тем лучше их социальная адаптивность и выше академическая успеваемость[118]. Как подтверждают результаты исследования Леонор Нивз и ее коллег, опубликованные в журнале Royal Society Open Science, этот вывод остается верным даже c поправкой на такие факторы, как когнитивные способности, возраст, пол и образование родителей. И как показывает история Бена, если трудности с использованием такого невербального канала, как вокалика, переходят и во взрослую жизнь, это может стать препятствием не только для социальной успешности, но и для развития карьеры.
Интересно отметить, что голосовые атрибуты не только помогают нам понимать эмоциональное состояние людей. Ученые обнаружили, что, если внимательно прослушать аудиозапись, на которой кто-то громко считает от единицы до десяти, можно угадать (с вероятностью выше просто совпадения) возраст, пол, вес и общее состояние здоровья диктора, а также его родной язык, регион страны, где он провел детство, и социальный статус.
По мнению ученых, вокалика начала развиваться приблизительно 400 000 лет назад из коротких, эмоционально окрашенных невербальных звуков, издаваемых приматами и известных как аффективные, или эмоциональные, вспышки. По мере того как мы постепенно превращались в Homo sapiens, наша способность понимать смысл этих звуков и эффективно использовать их для передачи наших собственных смыслов дала нам эволюционные преимущества. Еще прежде, чем мы овладели языком в форме слов, мы могли улавливать сигналы бедствия от детей, которым грозила опасность, обменивались предупреждениями и отличали друзей от врагов. По мере дальнейшего развития мы начали общаться с помощью слов, наполненных конкретным вербальным смыслом, дополняя речь вокаликой, оставшейся с тех времен, когда мы еще были приматами, — через такие голосовые эффекты, как сила (громкость), тон, высота, темп голоса и эмфаза[119].
