Дети, научившиеся успешно использовать вокалику, обладают значительными преимуществами в том, что касается передачи информации и эмоций и выстраивания отношений с другими людьми. К сожалению, использование экранов особенно негативно сказалось именно на способности детей распознавать эмоции, транслируемые с помощью голосовых эффектов. Конечно, телефоны, планшеты и компьютеры достаточно точно передают человеческий голос, но качество таких его характеристик, как тембр, тон и высота, обычно хуже, поэтому они могут нести в себе меньший объем эмоциональной информации, чем тот, который мы получаем из сложной, богатой оттенками живой речи. На голосовое общение посредством аудиовизуальной системы типа Zoom нам приходится тратить больше усилий, чем при взаимодействии по телефону или вживую. Соответственно расходуется и больше ментальной энергии, что увеличивает вероятность ошибок.
Масочный режим, который мы вынуждены были соблюдать во время пандемии, также негативно повлиял на развитие у детей навыков вокалики. Маски заглушают звуки, затрудняя понимание не только слов, но и эмоций, которые скрыты в словах. Паскуале Ботталико, исследователь и профессор факультета науки о слухе и речи в Иллинойском университете, обнаружил, что слушатели распознавали на 46% меньше слов, когда говорящий был в маске, чем когда его лицо было открыто. Но именно то, насколько неверно истолкованы слова, и влияет на точность выражения эмоций. В частности, маски усложняли понимание согласных звуков, а поскольку они произносятся более высоким голосом, чем гласные, это затрудняло улавливание изменений высоты голоса — важного сигнала для определения эмоционального состояния[126]. Маски также сглаживают различия между звуками, особенно в условиях плохой акустики или при наличии фонового шума, — например, в классной комнате, где находится много детей. Мои собственные исследования с использованием теста голосовых эффектов в рамках Диагностического анализа невербальной точности показали, что ношение масок затрудняет восприятие всех эмоций, кроме страха[127].
В настоящее время, когда дети снова пошли в школу, мы имеем дело с серьезными долгосрочными последствиями того, что значительный объем голосовой коммуникации осуществлялся с помощью электронных устройств с экранами и в искусственно созданных условиях масочного режима. Как показали последние отчеты, подросткам с трудом удается считывать эмоции по тону голоса друг друга (хотя, похоже, они лучше справляются с распознаванием эмоций у взрослых)[128].
Как и в случае с остальными невербальными каналами, при использовании вокалики мы должны учитывать фактор культурных различий. Ученые только недавно решили проанализировать, можно ли считать голосовое выражение эмоций универсальным явлением, или оно определяется нашей принадлежностью к той или иной культуре. Звучит ли голос одинаково печально в восприятии американца и китайца? Психологи Петри Лаукка и Хиллари Эльфенбейн проанализировали результаты исследований, в ходе которых оценивали голосовое выражение эмоций у представителей 24 разных культурных групп, а также способность распознавать эмоции по голосу у представителей 42 разных культур. Они пришли к заключению, что голосовое выражение позитивных эмоций, например счастья, по-видимому, интерпретируется по-разному в разных культурах. Мелодия речи, распознаваемая американцами как выражение счастья, воспринимается иначе жителями Вьетнама, которые могут интерпретировать ее даже как выражение гнева или страха. Однако негативные эмоции, например печаль, легко определяются в разных культурных группах[129].
Данные, полученные этими психологами, находят применение в процессе обучения, так как контингент учащихся становится все более разнообразным. Педагоги должны отдавать себе отчет в том, что дети могут неправильно считывать голосовое выражение их эмоций, а также и в том, что они сами могут ошибаться, некорректно определяя эмоции по вокалике своих учеников. Чтобы снизить вероятность ошибок, учителя должны сопровождать голосовые эффекты более доступными для понимания сигналами, передаваемыми через другие невербальные каналы, например через мимику.
Связанные друг с другом навыки использования и считывания эмоций посредством вокалики формируются в младенчестве и продолжают развиваться на протяжении раннего и позднего детства. Исследования показывают, что с третьего триместра беременности ребенок в утробе матери способен реагировать на ее голос — но не на голоса отца или сестер и братьев — разными движениями и толчками. А в первые три недели жизни новорожденные начинают узнавать голос матери и отличать его от других взрослых[130]. Отчасти это объясняется тем, что в первые месяцы после рождения младенцы слышат лучше, чем видят, поскольку слуховая система развивается быстрее, чем зрительная[131].
