С того света полностью

– Я пришел к тебе, потому что не понимаю, почему никто со мной не здоровается, – говорит сидящий напротив нее мужчина.

– И давно?

– Уже три дня.

– Что произошло три дня назад?

– Я вышел из больницы.

– Почему ты лежал в больнице?

– Глазная операция. Но все прошло хорошо.

– Я так не думаю.

– Значит, я до сих пор в больнице, лежу под наркозом и мне снится сон?

– Нет, ты умер.

Мужчина в африканском бубу и очках выглядит растерянным.

– Ты уверена, Люси?

– Да, Мамаду. Хочешь, чтобы я помогла тебе вознестись, или ты считаешь, что справишься сам?

– Я… Ты… В общем, прошу прощения, но я тебе не верю. Знаю, ты меня разыгрываешь. Пошла ты, Люси! Все, возвращаюсь домой, мне надо работать.

Он надевает воображаемое пальто и вываливается в дверь, делая вид, что открывает и закрывает ее.

Люси качает головой. Она расстроена, всхлипывает, принимается рыдать. Слезы с ее щеки слизывает черная кошка.

– Здравствуйте, Люси, – обращается к ней Габриель, осторожно приближаясь. – Я вас не побеспокою?

Медиум молча поправляет волосы и пытается вернуть себе презентабельный вид.

– Это был ваш сенегальский благодетель?

– Не надо было ему делать операцию на глазах. Наверное, что-то пошло не так при наркозе. – Она выдавливает улыбку. – Как видите, не вы один не сразу замечаете свое новое состояние. По моей оценке, треть умерших считают себя живыми.

По заведенной привычке она сажает перед собой куклу-клоуна.

– Целая треть?

– Многие из них думают, что это они живые, а мы мертвые.

Габриель раздумывает об услышанном.

– Что ж, логично, никакая машина не может сообщить вам о вашем «физическом» состоянии. Поэтому каждый субъективно полагает, что быть живым – это быть «как он».

– Именно поэтому надпись на вашем надгробии показалась мне уместной. По-моему, она реально относится ко многим людям.

– Вас часто тревожат мертвецы?

– Хуже всего, когда это происходит глубокой ночью. Так случилось не далее чем на прошлой неделе. Дама является ко мне около четырех часов ночи и заявляет: «Желаю поговорить с дочкой». Я приподнимаюсь на локте и вижу, что на моей собеседнице ночная рубашка, она босая, с морщинистым лицом, с всклокоченными седыми патлами. Дурной знак. Обычно люди предпочитают представать тридцатилетними и прилично одетыми. Спрашиваю, как ее зовут, и получаю ответ: «Не помню». Бедняжка на самом деле страдала болезнью Альцгеймера. Когда люди с таким недугом умирают, то потом месяцами не могут восстановить память.

– Вот-вот! Когда мы с вами прокрались в больницу, чтобы взять кровь у моего трупа, я заметил там несколько эктоплазм без лица…

– Это те, кто не может вспомнить даже форму собственного лица.

– Впечатляющее зрелище! Голова гладкая, как воздушный шар.

Люси встает и подходит к окну.

– Я побывала у вашей первой подозреваемой, – неожиданно бросает она. – У Сабрины. Ну и впечатление, доложу я вам! Она не только красавица, а вообще сшибает с ног. Откровенно говоря, вам повезло пожить с очень харизматической особой.

– Актрисы и вправду особенные создания. Они существуют в атмосфере тотального соблазна. Когда такое происходит изо дня в день, с этим непросто сладить, но когда на это смотришь со стороны, то да, немудрено восхититься.

– Главное, я наблюдала за ее приготовлением к съемке в эпизоде пытки за отравление людей!

– И она созналась?

– Не знаю, как там по сюжету фильма, но в разговоре со мной она сказала, что обожала вас и никогда не причинила бы вам ни малейшего вреда. По-моему, в глубине души она надеялась, что вы снова будете вместе. Она считает, что вы – мужчина ее жизни. Я бы на вашем месте не колебалась, а все сделала бы ради брака с такой божественной женщиной.