— Алла Константиновна, можно вас на минутку? — сказал он, выходя из кабинета.
Я вышла следом, затворив за собой дверь.
— Слушайте, я так больше не могу, — признался он. — У этой девушки как — все дома?
— Лучше, чем у нас с вами, — заверила я его.
— Тогда сделайте что-нибудь!
— Станислав Михайлович, вы хотите купить эту квартиру?
— Ну разумеется, хочу!
— Оставайтесь здесь, — холодно приказала я.
Я вернулась в кабинет, оставив растерянного покупателя за дверью.
Самарина по-прежнему сидела за столом с кучей денег и победно смотрела на меня.
— Мила Альбертовна, — строго начала я, скрестив руки на груди. — Вы все еще намерены продать свою квартиру?
— Ну разумеется, — сладостным голосом ответствовало ее величество.
— Тогда деньги до подписания договора в юстиции остаются в агентстве. Таково желание покупателя.
— Да плевать мне на его желания! С моими желаниями тут кто-нибудь считается?!
— Значит, вы продолжаете настаивать на своем, — подвела я итог. — Отлично. Тогда мы расторгаем сделку. А поскольку виновной в этом являетесь вы, Мила Альбертовна, согласно договору задатка обязаны выплатить сумму неустойки. То есть двойной размер задатка. Это покупателю. И три процента от стоимости квартиры — агентству.
— Какие еще три процента?!
— Штрафные санкции по эксклюзивному договору, — терпеливо пояснила я. — За невыполнение обязательств.
— То есть я же еще чем-то вам обязана?!
Я была беспощадна.
— Да. Обязаны. Мы выполнили по вашей просьбе колоссальную работу, которая должна быть оплачена.
— То, что вы требуете, — незаконно! Володя, ну скажи ты ей!
— Мил, ну хватит уже, — тихонько вздохнул ее муж, глядя в сторону.
— Так… мы идем в юстицию, или вы намерены дальше рассуждать, что законно, а что нет? — поинтересовалась я.
Самарина молча встала, выхватила у меня расписку и вышла из кабинета. Володя с видом обреченного поплелся за ней. Я убрала деньги в сейф и снова посмотрела на часы. Было без десяти одиннадцать. Господи, мне показалось, будто прошла вечность, а на самом деле — каких-то десять минут. Меня трясло от напряжения. Чертова работа!
В учреждении юстиции все завершилось быстро и гладко. Пройдет месяц, и Станислав Михайлович Бородин станет полновластным хозяином собственной однокомнатной квартиры по улице Крылова. И никто ему слова против не скажет. Мила Самарина вела себя чинно. У нее не было причин кочевряжиться перед сотрудницей юстиции, которая принимала у нас документы.
Наблюдая за процессом, я подумала: вот ведь не пыльная работенка! Опись… протокол… сдал… принял… отпечатки пальцев… Впрочем, так порой кажется, когда смотришь, как работает другой человек. Такова уж наша загадочная природа: в чужих руках ломоть хлеба всегда толще.
По возвращении в офис я выдала супругам Самариным их кровные. Но Мила почему-то оставалась недовольной. Закусив губу и сдвинув брови, пунцовая от гнева, она нервно кидала пачки денег в большую спортивную сумку. Володя вышел покурить, и в кабинете мы остались вдвоем с Милой. Я решила заговорить с ней. Она должна объяснить мне, чем я ей не угодила.
— Мила, ответьте, пожалуйста, почему вы так себя вели? Чем я могла вас обидеть?
Она перестала запихивать деньги в свой баул, обернулась ко мне и с нескрываемым презрением сказала:
— А вы не догадываетесь?! У меня с вашим агентством старые счеты!
Мне стало интересно. Я присела за стол и попросила:
— Расскажите подробнее.
— Ну вы же знаете, что я покупала эту квартиру в вашем агентстве. Вы, наверное, не в курсе, мы с Володей сами нашли ее. Потом пришли сюда, чтобы оформить сделку. Мы бы тогда здорово сэкономили, заплатив какую-то там символическую сумму. «Самострой» — кажется, это так у вас называется…
— Да… верно…
— Так ваше агентство перекупило эту квартиру прямо у нас из-под носа! Нам пришлось переплачивать, чтобы получить этот вариант! Это как, по-вашему, нормально, справедливо?!
— Это бизнес, Мила. Жесткий бизнес. И потом, агентство — такой же покупатель, как и частное лицо…
— Да уж… вряд ли вы сказали бы мне что-то другое!
— Мила, тогда меня здесь еще не было. Я пришла в агентство позднее. Почему же вы решили отыграться именно на мне?
— Да какая разница?! Вы ведь работаете в этом агентстве! Все вы тут рвачи, все из одного теста! Разве нормальный, порядочный человек будет здесь работать?!
— Значит, вы хотели увести покупателя, оформить сделку на стороне и оставить нас без комиссионных, — задумчиво произнесла я.
— Всего доброго, — сказала Мила, подняла сумку и направилась к выходу.
— Угу… до свидания, — рассеянно ответила я.
Самарина ушла, оставив меня в одиночестве. Несмотря на то что причина конфликта выяснилась, я чувствовала себя униженной. Как если бы об меня вытерли ноги. Как если бы Мила внезапно, вместо того чтобы высказывать все эти оскорбительные обвинения, достала из сумки револьвер и выстрелила в меня. Или кинула гранату. Нет, наверное, тогда я вряд ли чувствовала бы себя лучше.
