— Тогда я буду вынужден оправдать необдуманные действия госпожи. Так как объявить вас названной сестрой я не смогу, а Фэнлей скорее удавится, чем женится на нелюбимой женщине, то остается один статус: наложницы.
Мэй запнулась о кочку и полетела в траву, но Шэн Юэлин поймал ее железной рукой и дернул на себя с такой силой, что она врезалась ему в грудь.
Переведя дыхание, она посмотрела в надменное лицо над собой:
— Тогда уже я удавлюсь!
— Это слишком легко устроить, — серьезно сказал он, пряча за маской откровенное веселье.
— У достопочтенного странные наклонности!
— Учитывая характер проклятья, я бы поспорил, чьи это наклонности.
Она не выдержала и рассмеялась. Всякий раз, когда она намеревалась уколоть его, он виртуозно сажал в лужу ее саму!
— Нечестно, котенок! — она шутливо всплеснула руками. — У тебя преимущество!
Шэн Юэлин смотрел на нее, мягко склонив голову к плечу. Мэй сдержалась, чтобы показать ему язык.
— Лишились дара речи, достопочтенный?
— Жду, когда госпожа заметит паука на своей одежде.
Она с визгом завертелась вокруг своей оси, тряся длинными рукавами, и вдруг услышала смех.
— Ты пошутил надо мной?! — взвилась она. — После того ужаса? У меня теперь чувство, будто по мне кто-то ползает!
Шэн Юэлин прошествовал мимо с гротескным демоническим смехом:
— О, Небеса! Я такой коварный!
— Обещаю, ночью я сделаю с тобой что-то ужасное!
— Нет ничего, что бы я не пережил, госпожа.
— Звучит, как вызов!
— Желаю удачи.
Она сорвала сухой колосок и, выждав немного, коснулась им шеи Шэн Юэлина прямо над воротом. Он отреагировал слишком резко: круто развернулся, вырвал колосок и испепелил духовной силой.
Мэй, не готовая к такому фокусу, подавилась воздухом.
— А это уже обидно, — пробурчала она по-русски. — Ты так и не ответил, как тебе поведение Цзинлуна и Вэнь Су? «Юн Цзинлуна», прости! — она нарочито уважительно поклонилась, предупреждая очередную недовольную тираду.
Шэн Юэлин ответил, но она не разобрала и переспросила. Он повторил громче.
— Таких слов я не знаю, — пришла к выводу Янмэй. — Похоже, тебе придется дать мне пару уроков лексики.
Настала его очередь недоуменно хмуриться:
— Что такое «лексика»?
— Слова, — кратко пояснила Мэй. — Я понимаю не все, где-то догадываюсь по контексту. Общему смыслу.
— Признаю, госпожа, — сдержанно улыбнулся Шэн Юэлин, — порой я забываю, что вы иностранка.
Неожиданный комплемент согрел ее сердце. Здесь и сейчас, в тронутом осенним увяданием поле на краю неизвестного пространства-времени, Мэй яснее, чем когда-либо ощутила, что ее многолетние старания прошли не зря. Может, к этому она шла всю жизнь? Мысль ударила по голове, словно чугунная сковородка. Такого не могло быть! Мэй ущипнула переносицу, скрывая эмоции от проницательного заклинателя.
— О господине Юн Цзинлуне я сказал, что мотивы его поступков весьма туманны. Будучи столь юным, он получил звание Великого Полководца, когда другие того же чина вдвое старше него.
— Сколько ему лет?
— Он не намного опережает меня по годам, — неопределенно ответил Шэн Юэлин. — Его военная карьера потрясает воображение: в восемнадцать он единолично возглавил отряд против воиска варваров и завел их в смертельную ловушку в топких болотах, используя лунные отражения. Благодаря ему северо-западная провинция существует в покое уже почти десять лет. Один взбунтовавшийся наместник с полуторатысячной армией сдался за одну ночь. Любопытно, что заставило Юн Цзинлуна променять готовое место Советника при Императоре на откровенную грызню в Нин Цзин Юн.
Слушая его, Мэй задумчиво перебирала новые факты.
— Час быка, это сколько? Я забыла… — она остановилась и беспомощно огляделась. — Шэн Юэлин?
Его нигде не было. Высокая сухая трава мирно покачивалась, скрадывая обзор. Только что заклинатель шел прямо перед Мэй, а в следующий миг растворился в воздухе.
Она шагнула в сторону, затем в другую, вытаптывая вокруг себя пятачок земли. Случайно бросив взгляд вниз, Мэй заметила у корней нечто странное — черную плесень, поднимавшуюся по стеблям на пол ладони.
Ее кроссовки тоже оказались в этой дряни, и Янмэй с отвращением потерла их сорванным лопухом, кроя себя последними словами, что не заметила эту мерзость раньше. С белыми подошвами можно было попрощаться, с сеткой на мыске тоже. Мэй надеялась только, что плесень не проникла внутрь.
— Госпожа?
Она вскинула голову и чуть не врезалась лбом в челюсть склонившегося Шэн Юэлина.
— Куда ты исчез? — выкрикнула она, от страха повысив голос. — Я звала тебя!
— Я вышел на тракт, а вы принялись топтаться на месте. Незачем обвинять меня в своей неуклюжести!
Мэй раскрыла рот, да так и замерла: лопух, кроссовки и трава снова были чистыми.
— Значит, по-твоему, я топталась на месте в шаге от дороги? — тихо спросила она.
Шэн Юэлин тотчас насторожился.
— С вашей стороны выглядело иначе?
Она протянула ему руку.
— Выведи меня сам. Кажется, что-то не так с землей.
Он осторожно взял ее за запястье, закрытое рукавом, не касаясь обнаженной кожи, и потянул за собой. Шаг, второй — и его пальцы соскользнули с ее руки, словно смазанной маслом.