Мэй снова очутилась одна, на этот раз ее обувь погрузилась глубже, почти до щиколотки. Позади раздался шорох. Обернувшись, она успела увидеть только колыхание травы.
Кто-то схватил ее за плечо. Она заорала и уперлась в Шэн Юэлина.
— Господи-боже! Надеюсь, ты не оборотень! — от ее вопля он чуть не отшатнулся, но Мэй вцепилась мертвой хваткой. — Там что-то движется. Убери меня отсюда!
На этот раз он крепко обхватил ее за талию и потянул. Обычная ткань ханьфу начала просачиваться сквозь пальцы, руки Шэн Юэлина снова заскользили, будто он пытался сдвинуть с места гладкую каменную статую.
Нечто снова всколыхнулось в поле и молниеносно метнулось в их сторону — хаотичный пучек теней, которые Мэй заметила краем глаза, холодея от того, как искажается лицо обычно сдержанного Шэн Юэлина. Он потянул изо всех сил, делая еще шаг — и они кувырком покатились по дороге.
Мэй налетела локтем на камешек и сцепила зубы от боли. Шэн Юэлин ощупывал висок, его пальцы окрасились кровью.
Мэй тут же плюнула на свои синяки и подобралась к нему:
— Дай взгляну.
Он послушно позволил ей осмотреть свою голову, в который раз попросив избегать прикосновений.
— Немного кожа рассечена, — вынесла она вердикт. — Царапина. В этой части головы много сосудов, поэтому и крови тоже много. Надо промыть и перевязать.
— Что госпожа видела в поле?
Она села, оставляя его в покое. Кто бы знал, что она видела!
— Черную гниль, тень в траве. Мои кроссовки! — она подтянула к себе ноги, но те оказались грязными ровно настолько, насколько должны были после прогулки по влажному от утренней росы полю. — Не понимаю. Оно не хотело выпускать меня.
— Я мог наблюдать за вами, — Шэн Юэлин указал на тихо колыхавшуюся траву в метре от них. — Признаюсь, у меня закралась мысль о постороннем вмешательстве, однако, я ждал ваших дальнейших действий.
Мэй захотелось его ударить. Он провернул с ней тот же фокус, что в заброшенном ордене при охоте на оборотня!
— Не переживай, котенок! Мне нравится быть наживкой, — выплюнула она, поднимаясь.
Ее одежда снова пришла в негодность. На рюкзаке красовалась отметина, которую она попыталась затереть.
Шэн Юэлин не понял ее, но суть уловил верно и кратко извинился, на что Мэй раздраженно отмахнулась.
— Теперь понятно, почему мы ничего не слышали о нечисти, — сказал он. — Пораженные земли окружены барьером, которую носителям темной энергии не преодолеть.
Мэй внезапно вспомнила о оставшихся в деревне заклинателях.
— Надо предупредить Цзин… — Шэн Юэлин перехватил ее у самой травы.
— Госпожа!
В этом «госпожа» Мэй явственно ощутила намерение приложить ее о дорогу еще пару раз.
— Я понимаю, что господин Юн стал вам… в некоторой степени не безразличен. Однако, настоятельно рекомендую воздержаться от необдуманных действий. Адепты Нин Цзин искусные заклинатели. Они справятся. А нам необходимо двигаться вперед.
— Но, что было в траве? Снова неизвестный демон?
— Уверен, господин Юн выяснит это, — отчеканил Шэн Юэлин и пошел вперед по дороге, не обращая внимания на то, что по его виску на ворот капает кровь.
Солнце успело преодолеть половину небосвода, когда им повстречалась повозка ремесленика, полная деревянных изделий: домашней утвари, игрушек, украшений. Возничий поначалу испугался, но после объяснений Шэн Юэлина — «Мы заклинатели, сражились с нечистью, победили» — позволил им доехать до города.
Мэй позаимствовала у него немного воды, чтобы промыть рану мрачного Шэн Юэлина.
— Как я и говорила: царапина!
Она порылась в рюкзаке и нашла несколько пластырей. Заклинатель заинтересованно повел носом. Всучив ему прозрачную обертку поиграться, Мэй заклеила неглубокий порез. Телесный цвет пластыря контрастировал с бледной кожей Шэн Юэлина, но не бросался в глаза.
Достав крошечное зеркальце, она показала ему результат.
— Любопытно, — вынес вердикт тот, ощупывая поверхность пластыря. — Из чего он?
— Полимеры, силикон, хлопок — много всего.
Шэн Юэлин отдал ей обертку, которую та убрала в один из карманов для неразлагаемого мусора: упаковок от лекарств, кусков пластика, пакетов и прочего. Еще в первые дни пребывания в Империи Хань, Мэй решила, что не станет мусорить, даже если ее несчастная ватная палочка останется лежать одна в чистом поле. Нечего ей делать в этом времени. И Мэй тоже.
На пути им попадалось все больше повозок и пеших путников. Глядя на них, Мэй удивлялась, как им не страшно путешествовать рядом с проклятыми местами?
— В какой город вы направляетесь, мастер? — окликнул Шэн Юэлин возницу.
— Тут один город на сотни ли окрест, — крикнул тот в ответ. — Сан Ли!
Мэй и Шэн Юэлин уставились друг на друга. Разве не его они проплывали вчера незадолго до встречи с гулями?
— Мастер, — вновь обратился к мужчине заклинатель, — мы с моим учеником много странствовали в поисках совершенствования, лишь цветы нам были пищей, роса — водой. Сотни лун сменились над нами и сотни солнц. Подскажите, какой же сейчас год?
— Удивительные вы, заклинатели! — хохотнул мужик. — Седьмой год от начала правления Императора Да Хона.
Мэй с замиранием сердца ждала ответа Шэн Юэлина.