Наполнив свежим кофе свою дорожную кружку-непроливайку, Либби вышла из дома. На парковке ее уже ждала Сьерра. Подруга была одета в черное облегающее платье без рукавов, подчеркнутое крупной золотой цепочкой и красными туфлями с каблуками-столбиками. Волосы у нее были убрали назад в аккуратный хвост, на лице – минимум косметики. В руках у Сьерры висел коричневый дипломат, смотревшийся так, будто явился из шестидесятых.
– Что это за образ у тебя сегодня? – с усмешкой спросила Либби. – Я с тобой рядом – точно тюремная надзирательница.
Ее слова вызвали у Сьерры легкую улыбку.
– Я из тех женщин, что берут деньги взаймы, но на самом деле не имеют в этом необходимости, потому что у них есть свои тайные источники.
– Тогда зачем вообще им нужен банк?
– Потому что банки любят одалживать деньги людям, которые в этом на самом деле не нуждаются.
– Вот тут ты попала в точку.
В машине у Сьерры Либби пристегнулась, а подруга тем временем завела двигатель и потихоньку выехала на обсаженную деревьями улицу.
– Ты хоть спала сегодня? – спросила Сьерра. – Когда я в час ложилась спать, у тебя еще горел свет.
– Поспала немного.
– Я видела последний пост Джереми. Ты из-за этого покоя не находишь?
– Я бы соврала, если б сказала, что мне это безразлично. Но я на самом деле желаю ему только лучшего. Из него получится отличный отец.
– Тогда что с тобою происходит?
– Давай сперва разберемся с залогом, а уж потом я тебе об этом расскажу.
Быстро стрельнув на нее глазами, Сьерра, похоже, поняла, что с новостями лучше и впрямь повременить.
– Ладно, как только дело сделаем – ты мне все выложишь.
– Договорились.
Наконец они приехали к банку в Шарлоттсвилле. Дважды объехав здание в безуспешных поисках парковки, Сьерра нашла местечко в соседнем квартале. Спустя пятнадцать минут они уже сидели перед солидным рабочим столом господина Гарольда С. Мейсона.
Лет тридцати с небольшим, Гарольд обладал заметно уже редеющими светлыми волосами и широким круглым лицом, которое расплылось еще шире, когда он во весь рот улыбнулся при виде Сьерры. На нем были темно-серый костюм и накрахмаленная сорочка с ярким красным галстуком.
– Рады снова вас видеть, госпожа Манкузо, – поприветствовал он Сьерру.
– Спасибо, что согласились нас сегодня принять, – ответила она, устремив свою волнующую улыбку на Гарольда, уже определенно попавшего под действие ее чар.
Кашлянув, банкир поправил галстук.
– Чем могу быть вам полезен?
– Мистер Мейсон, вы сказали, чтобы я приходила, когда смогу предоставить достаточный залог. Вот я и пришла. – Затем Сьерра в двух словах пояснила ему новый план действий и представила Либби: – Хочу вас познакомить со своей подругой Либби МакКензи.
Выражение лица у Гарольда тут же переменилось.
– МакКензи… Ребенком я рос в Блюстоуне, и моим детским врачом был доктор МакКензи.
– Это был мой отец. У него на протяжении тридцати с лишним лет была обширнейшая практика.
– Меня он лечил до восемнадцати. Когда в десять лет я крайне неудачно упал, он прибыл в больницу еще даже до моего приезда. Чудеснейший человек. Мне показалось, моя матушка была к нему неравнодушна.
Либби вспомнилось, как ее мать, бывало, сетовала полувсерьез, что мамочки малолетних папиных пациентов постоянно пытаются с ним заигрывать. Он никогда не отвечал им вниманием, тут же торопливо добавляла ее мать, однако женщин это все равно не останавливало. И наблюдалось это вплоть до тех пор, пока он, серьезно заболев, не оставил практику.
– Отец очень любил своих маленьких пациентов.
Гарольд улыбнулся и, соглашаясь, покивал.
Постучав немного по клавиатуре, он поднял глаза на Сьерру:
– Залоговой недвижимостью будет дом на Первой улице?
– Он самый, – подтвердила Либби.
– Это отличная собственность, и она в очень хорошем состоянии. Вы уверены, что хотите использовать ее для полного обеспечения кредита? – уточнил Гарольд. – Рестораны обычно имеют довольно средний уровень доходов.
– Я верю в Сьерру.
Гарольд снова улыбнулся Сьерре:
– Да, у вашей подруги четкий и убедительный бизнес-план.
– Я ж говорю, я в нее верю.
Спустя примерно час все документы были подписаны, и ссуда для Сьерры запустилась в обработку. Когда у человека есть деньги, банки не прочь выдать ему кредит!
– Ну вот, дело сделано. Как говорится, добро пожаловать в наш клуб! – сказала уже на улице Сьерра, подставляя лицо солнцу.
– Говорят, у вас там воздух слаще, – пошутила Либби.
– Это точно.
Сев в машину, они проехали несколько кварталов, и Сьерра наконец подала голос:
– Во-первых, спасибо, что меня так здорово поддержала. Это очень много для меня значит. А во-вторых – что за чертовщина с тобою творится?
– Насчет первого – пожалуйста, рада помочь. А насчет второго: Элайна Грант – моя настоящая мать.
Быстро скосив на нее взгляд, Сьерра несколько мгновений хранила молчание, смотря лишь на дорогу.
– Повтори еще раз.
– Элайна Грант – моя настоящая, биологическая мать.
– И как тебя угораздило это выяснить?
– Я искала завещание на дом и нашла у отца письмо от Оливии Картер, которое она мне написала, когда я только родилась.
– А ты уверена, что правильно все поняла?
