Вдруг — мерно удары гудят…Пробили пятую стражу.Любовь оставляет всегдаГоречь воспоминаний.Чем сильнее горела страсть,Тем больнее ранит разлука.На усталом ее лицеСледы глубокой печали.Она находит словаОдно другого прекрасней.Дарит ему браслетВ знак верности нерушимой.Клянется, что никогдаСвоей любви не изменит.Слезы и ночью видныТам, где смыты белила.Как летящий прочь светлячок,Лампа едва мерцает.Время любви бежит,Словно конец свой торопит.Уходит счастливая ночь,Пришло нежеланное утро.Он аиста оседлалИ к дальней Ло возвратился.Звуки свирели ввысьНа гору Сун улетели.Еще одежда егоХранит аромат знакомый.Еще на подушке егоСледы румян багровеют.В печальных скитаниях онЗаглохший пруд посещает,Но думой стремится туда,Где чистый сияет лотос.Простая лютня поетО журавле одиноком,А взор поневоле следит,Как лебеди тянутся к югу.Необъятна стремнина вод.Не переплыть вовеки.Далека небесная высь.Никогда ее не достигнуть.Облачко вдаль унеслось.Разве его удержишь?Смолкла музыка… Сяо ШиСкрылся в высокой башне.* * *

Друзья Чжана, услыхавшие об этой истории, были очень удивлены, но Чжан все-таки решил порвать связь с Инъин. Юань Чжэнь, который был особенно близок с Чжаном, спросил его о причине этого.

— Всегда было так, — ответил Чжан, — что женщины, которых Небо одарило необычайной красотой, приносили беду, если не себе, так другим. Если бы барышню Цуй полюбил какой-нибудь богатый и знатный человек, то и с ним у нее не было бы счастья. Почуяв свою силу, она обернулась бы драконом, сеющим страшные беды, или чудовищем, несущим гибель. Не знаю, каких превращений можно было от нее ждать! Синь, государь династии Инь, и Ю, государь династии Чжоу, были всевластными правителями огромной империи, но они погибли из-за женщин. Народ возмутился против них. И до наших дней этих правителей все продолжают осуждать. Моей добродетели не хватило бы на то, чтобы одолеть губительные чары, поэтому я и поборол свое чувство к ней.

Все слышавшие слова Чжана вздохнули с сожалением.

Год спустя Инъин выдали замуж, Чжана тоже женили. Случилось ему проходить мимо дома, где жила Инъин, и он зашел туда и попросил ее мужа сказать ей, что двоюродный брат просит позволения повидать ее. Муж передал, но она не вышла. Чжан был так огорчен, что это было видно по выражению его лица. Узнав об этом, она тайком написала стихи, в которых говорилось:

Истаяло тело мое, исхудало,Увял цвет моей красоты.Без роздыха мечусь на постели,А встать с нее силы нет.Не потому от людей убегаю,Что взглядов досужих страшусь,Но вам, признаюсь, на глаза показатьсяМне было бы стыдно теперь.

Так и не встретилась с ним…

Через несколько дней, когда Чжан собирался уезжать, она снова прислала ему стихи на прощанье:

К чему теперь вам похваляться,Что отказались от меня?С какою силой обольщеньяПросили вы моей любви!И если к нам вернетесь снова,Прошу вас только об одном:Любовь, что вы мне подарили,Отдайте молодой жене.

С этих пор они уже не получали больше вестей друг о друге.

Большинство современников Чжана хвалило его за то, что он сумел исправить свою ошибку.

Встречаясь с друзьями, я часто заводил разговор об этой истории, чтобы те, кто знает о ней, не вели себя подобным образом, а поступающие так же, как Чжан, не упорствовали в своих заблуждениях.

В девятой луне года «Чжэньюань» правитель канцелярии Ли Гунчуй ночевал у меня дома, в квартале Цзинъаньли. Во время беседы мы коснулись этой печальной истории. Ли Гунчую она показалась необыкновенной, и в назидание потомкам он написал «Песнь об Инъин». Барышню Цуй в детстве звали Инъин, поэтому Гунчуй так и назвал свое произведение.

Перейти на страницу:

Похожие книги