— Ну конечно, не зря ты так хороша в снятии проклятий. От тебя ведь ничего не ускользнёт, правда? — он улыбнулся, как лев, обнаживший свои клыки.
Марлоу засунула жемчуг в открытую полку стола и решительно закрыла её.
— Слушай, нравится тебе это или нет, это единственный способ помочь тебе, не привлекая внимания к проклятию. Это идеальное прикрытие, позволяющее мне расследовать дело в Эвергардене, и удобный повод находиться поблизости, если кто-то отдаст тебе приказ, который нужно будет отменить.
Когда она рассказывала это вот так, всё звучало очень логично и неоспоримо, Марлоу знала это. Но несмотря на это, Адриус излучал недовольство, и Марлоу пришлось подавить горькое ощущение унижения, когда она увидела, как ему отвратителен даже сам факт того, что он притворяется, будто с ней встречается.
— Ну что ж, если это поможет тебе в твоём расследовании, — язвительно сказал Адриус, отстраняясь от стола, — как я могу отказаться?
— Не то, чтобы я была в восторге от этой идеи, — ответила Марлоу. — Но, если мысль о том, чтобы встречаться со мной, тебе так противна, просто скажи всем, что я наложила на тебя любовное заклинание, когда мы снимем проклятие. Мне, честно говоря, всё равно.
— Должно быть не всё равно, — презрительно ответил Адриус, его губы скривились. — Если бы ты знала, чем именно ты рискуешь.
Марлоу закинула ноги на стол.
— Чем, твоей репутацией? Казалось, тебе она безразлична.
Так говорили и светские журналы, и новоиспечённая знать. Адриус Фалкрест, бунтующий наследник, делающий всё, что ему заблагорассудится, пренебрегая приличиями, несмотря на последствия.
Но Марлоу знала слишком хорошо, что это не более чем ложь, как и всё остальное, что говорили об Адриусе. Он заботился о том, что о нём думают, так же, как и любой другой в Эвергардене.
— Мне всё равно. Но я — наследник Фалкрестов. За каждым моим шагом следят, анализируют и обсуждают практически все души в Эвергардене. Ты думаешь, что эта уловка станет хорошим прикрытием, а я считаю, что она привлечёт ещё больше нежелательного внимания. Связь с тобой будет скандалом — и, пожалуйста, избавь меня от праведного негодования, потому что ты прекрасно понимаешь, что так и будет. А где скандал, там много глаз и ушей — именно там, где они нам не нужны. Не всеъ так легко обмануть.
— Тогда я предлагаю тебе сыграть свою роль хорошо, — сладким голосом произнесла Марлоу.
— Меня больше беспокоит, как ты сыграешь свою.
— Как мило.
— Представители новоиспечённой знати не воспримут с энтузиазмом девушку из трущоб, которая вдруг увела одного из самых завидных женихов Эвергардена. Они воспримут это как оскорбление и будут рассматривать тебя как чужестранку. Они будут искать любую возможность подорвать наш так называемый роман.
Марлоу ненавидела, что её укололи эти слова. Не потому, что ей было важно, что думают в Эвергардене, а потому что это напомнило ей, насколько она чужда в этом мире и всегда была.
— Если мой план так ужасен, давай послушаем твой, — резко сказала она.
Глаза Адриуса пылали презрением, но он промолчал.
Марлоу спрыгнула со стола и подошла к нему с самодовольной улыбкой.
— Вот и я так думала.
Адриус стремительно шагнул к ней, нависая, прежде чем она успела отреагировать. Он не прикоснулся к ней, но она почувствовала себя прижатой, когда его руки опёрлись о стол по обе стороны от неё, а его взгляд прожигал её насквозь.
Она выпрямилась, подняв подбородок, отказываясь показать ему, как её кожу обожгло его внезапное приближение.
— Надеюсь, ты знаешь, во что ввязалась, — произнёс он тихим голосом.
Марлоу говорила Свифту, что не ненавидит Адриуса, но это было ложью. В этот момент она презирала всё в нём: от густых тёмных кудрей, спадающих на его лоб, до прямой линии его челюсти и высоко вздёрнутой брови.
Она упёрлась ладонью ему в грудь и оттолкнула его.
Он усмехнулся, словно только что выиграл спор, и Марлоу возненавидела это ещё больше.
— Это согласие? — спросила она.
— Похоже, у меня нет особого выбора, — ответил Адриус. — К тому же, Джемма, вероятно, уже растрезвонила о нашем «свидании» на регате по всем колонкам светской хроники. Если мы будем отрицать это, возникнут лишь новые вопросы.
— Рада, что мы разобрались, — сказала Марлоу, довольная тем, что Адриус нашёл способ показать, насколько отвратительным для него было это соглашение. Она снова заняла своё место за столом и вытащила чистый блокнот. — Теперь можем поговорить о деле?
Адриус упал на диван. К ним подошл Тод, как обычно, из солнечного пятна у края кровати Марлоу и ткнулась головой ему в руку. Адриус улыбнулся — на этот раз искренне — и Тод запрыгнул ему на колени, довольно прищурившись.
Предатель.
Он лениво почесал ему загривок.
— Я давно хотел спросить, как ты стала специалистом по проклятиям? Это не та профессия, которую человек просто однажды решает выбрать.
— Это долгая история, — ответила Марлоу. — И не та, что мы должны обсуждать сейчас.
Адриус приподнял бровь.
Марлоу тяжело вздохнула. Она знала, что, возможно, будет быстрее просто рассказать ему.
