Вырасти рыцарем, которого не устыдятся другие и которого не устыдишься в первую очередь ты сама».
Последний самурай Кайто Аяцудзи постоянно напоминал Аясэ об этом.
Великая сила шла рука об руку с великой ответственностью.
Обучая дочь, Кайто много времени уделял морально-этической стороне боевых искусств.
Он не хотел, чтобы Аясэ выросла очередным высокомерным блейзером, у которого на первом месте стояла бы сила.
Безусловно, он был строгим и придирчивым учителем, но в то же время благородным и справедливым.
Аясэ любила его занятия. Любила смотреть, как отец красиво размахивает мечом, любила его большие грубые руки, любила, когда Кайто гладил её по голове за успехи.
Вместе с ней додзё посещали около десятка других учеников.
Аяцудзи никогда не жили богато, но согревали всех, кто к ним приходил, тёплым, дружеским отношением.
Это были счастливые годы жизни Аясэ.
«Хочу, чтобы так продолжалось вечно», – мечтала она.
Однако два года назад в дождливый день один парень без стыда и совести разбил и растоптал её надежды.
Прошло два месяца с тех пор, как Аясэ поступила в академию Хагун.
Лето только-только вступило в свои права.
Шли дожди, было жарко, ветрено и влажно.
Занятия кончились. Аясэ вышла из дверей, открыла зонт и... направилась прямиком в отцовское додзё.
Учителя академии отлично знали своё дело, однако одноклинковым стилем Аяцудзи в совершенстве владел, очевидно, только Кайто.
Кайто страдал от неизлечимой болезни сердца и к тому времени, как Аясэ пошла в среднюю школу, практически перестал брать в руки меч. Последний раз он воспользовался им, чтобы передать дочери, которая собралась поступать в Хагун, тайную технику.
Если говорить начистоту, Последний самурай больше не мог сражаться, однако он не бросил ремесло наставника и обучал молодое поколение премудростям своего стиля.
Некоторые из учеников – и Аясэ в том числе – росли под крылом Кайто с самого детства.
Среди них встречались отличные воины. Например, Сугавара, глава тренерской школы, владел мечом намного лучше Аясэ.
Девушка ходила домой около трёх раз в неделю в том числе для того, чтобы проводить с ним спарринги.
«С каждым разом я становлюсь сильнее и всё больше приближаюсь к тому уровню, когда постигну тайную технику отца!» – думала она, быстрым шагом идя по улице.
Казалось, новый распорядок прочно вошёл в её жизнь.
Но сегодня Аясэ открыла дверь, которой пользовались ученики Кайто, и столкнулась с «аномалией»...
– Э?
...Точнее, с высоким парнем, который тоже держал в руке зонт.
Аяцудзи быстро обежала его взглядом: выкрашенные яркой краской волосы, сигарета в зубах, глаза, как у голодного волка, небрежно расстёгнутый пиджак академии Донро, татуировка в виде черепа на груди.
Незнакомец прямо-таки источал агрессию. В додзё, где царили вежливость и благородство, он казался пришельцем из иного мира.
Аясэ никогда не умела общаться с парнями, поэтому невольно попятилась.
– Ха-ха, – насмешливо хохотнул он – Кураудо Курасики – и бросил сквозь зубы. – И так каждый раз.
Кураудо прошёл мимо Аясэ и вскоре исчез за пеленой дождя.
– Черт! Я не прощу этого ублюдка! – услышала она громкий крик Сугавары, её, можно сказать, друга детства.
Аясэ торопливо сдвинула дверь и вошла в додзё.
Сегодня внутри было тихо.
Мрачный Кайто с закрытыми глазами сидел в сэйдза*, а семеро его учеников стояли вокруг с крайне рассерженными лицами.
– Что произошло? – спросила Аясэ у Сугавары.
– Пару минут назад сюда вломился тип в странной одежде и предложил сразиться за додзё.
– Просто так, ни с того ни с сего?
– Да. Но наш учитель слаб. Кроме того, одноклинковый стиль Аяцудзи разрешено использовать только в официальных поединках.
Аясэ знала это.
Кайто не уставал напоминать: «Стиль Аяцудзи предназначен в первую очередь для защиты. Ни один настоящий воин не будет бахвалиться своей силой и бросать вызов каждому встречному».
Все его ученики свято чтили установленные правила.
– Учитель отказался от боя. И тогда...
– Тот парень толкнул учителя на пол, обозвал его трусом и слабаком, издевался по-всякому, а в конце плюнул в лицо!
– Он такой крутой только потому, что блейзер...
Ученики были в гневе.
Они посещали это додзё с самого детства и почитали Кайто, как родного отца.
Естественно, они не собирались прощать обидчика.
Аясэ разделяла их чувства. Услышав о плевке, она и сама разозлилась не на шутку.
– Чёрт, ещё и наследил. Не разулся, перед тем как войти в священное додзё... Если бы учитель был здоров, в бараний рог скрутил бы эту падаль...
